Кас потер глаза тыльной стороной руки. Предчувствие неминуемого поражения, последние недели нараставшее в его душе, нахлынуло вместе с новой волной усталости. Он так хотел, чтобы это место стало приютом, надеждой, спасательной шлюпкой… но провалы неизменно перевешивали победы. Через пару месяцев у него не будет денег даже на оплату аренды.
Чайник закипел в ту самую минуту, когда женщина, наконец, вошла в офис.
– Боюсь, кофе у меня только растворимый, – сказал Кас.
Она улыбнулась, так широко, так светло, что на долю секунды Кас подумал, что включилась еще одна лампочка.
– Какой угодно, лишь бы горячий! Черный и без сахара было бы просто идеально.
Чувствуя странную неловкость, он протянул ей кружку.
– Спасибо, вы очень добры. – Она села, помолчала. – Мистер…
Кас взял вторую кружку с кофе и сел в кресло за своим письменным столом.
– Ребята меня так зовут. Моя фамилия Паттаниус, но произнести ее целиком никому не удается. Вы можете звать меня Кас.
– Кас, – повторила она. – Это тоже сокращение?
– От Казимира, – ответил он и добавил, не дожидаясь следующего вопроса: – Венгерское имя. А вы?..
Она снова улыбнулась, но на этот раз он успел подготовиться и почти не ослеп.
– Луиза Макгрегор.
Она оглянулась, указывая в сторону зала.
– Что это за место?
– Клуб для начинающих боксеров. По крайней мере, должно им быть. Иногда мне кажется, что в основном я занимаюсь пресечением массовых беспорядков.
– Вы, значит, боксер, – кивнула она, словно это был ответ на все вопросы, в том числе и на тот, который она уже успела задать.
– Нет. Гм… То есть был им – недолго, в молодости. Зал работает всего несколько часов несколько раз в неделю – по вечерам, плюс в выходные после обеда. Это клуб для подростков, а официально я работаю учителем физкультуры в старшей школе.
Теперь она посмотрела на него удивленно и немного теплее, чем раньше.
– То есть это некоммерческий клуб?
– Можно и так сказать, – рассмеялся Кас. – Честно говоря, в этих стенах деньги бывают нечасто. – Он указал на щербатую кружку с дешевым кофе у нее в руках. – Говорю это на случай, если вы еще сами не поняли.
Луиза Макгрегор сделала глоток кофе, но ничего не сказала. Кас пытался понять, кто же она такая, но не смог.
– Можно спросить: вас-то каким ветром сюда занесло? – не выдержал он наконец.
– Я приехала посмотреть на тот пустой участок. – Она пошевелилась на стуле. – Кое-кто хочет мне его отдать.
– Ого! – нахмурился Кас. – Вы, выходит, застройщик?
Кому вообще могло прийти в голову что-то там построить? Понятно, что эта земля стоит гроши, но все же… Вокруг и так полно домов, где никто не живет. Зачем нужен еще один? Если только многоквартирную башню – но кто станет покупать элитную недвижимость в Коллатоне?
– Нет, я секретарша, – сказала она.
– Ага, – отозвался он.
Понятнее не стало.
Гостья вздохнула, покусала губу.
– Сейчас я работаю секретаршей, но училась на ландшафтного дизайнера, – объяснила она. – Много лет назад, едва окончив институт, я хотела открыть благотворительный фонд. Ну, не я одна, но… – Она умолкла, передернула плечами. – Мы собирались покупать участки никому не нужной земли в таких вот борющихся за выживание городках и превращать их… в места, куда людям хотелось бы приходить.
– Вы про джентрификацию говорите? Что-то типа реновации запущенного района?
– Нет. – Она покачала головой: – Совсем нет. Я имею в виду… возрождение городской среды. Да, наверное, так. Мы хотели делать что-нибудь для тех, кто уже живет в таких местах. Например, разбивать сады. У нас была идея: сад как пространство, объединяющее людей. Мы думали, – она снова улыбнулась, но на этот раз горько и самой себе, – что растения могут менять жизнь.
– Вы хотите разбить сад? – Кас все никак не мог понять, что она имеет в виду. – Здесь?
– Не у каждого же есть свой собственный.
– У нас есть один, довольно неплохой – и прямо за порогом. Озерный край называется, – пошутил он.
– Ну, есть некоторая разница между настоящим, возделанным садом и тем, что природа дарит нам сама. И то и другое может быть по-своему целительным.
– Ну, что ж, – заметил Кас. – Любые попытки вдохнуть жизнь в этот город – уже неплохо. Правда, не уверен, что понимаю, что вы хотите получить в итоге.
Она повернулась к убогому залу за окном офиса и спросила, безо всякого вызова или враждебности:
– Тот же вопрос я могла бы задать и вам. Этот ваш клуб, для чего он? Что вы хотите получить в итоге?
Он проследил за ее взглядом и уже не в первый раз увидел это место – свое место – чужими глазами. Миллион раз ему задавали этот вопрос, чаще всего гораздо более агрессивным тоном. Он и сам нередко спрашивал себя об этом – особенно когда проверял состояние банковского счета и прикидывал, хватит ли ему денег до зарплаты, если он сводит Аннику поужинать.
Не так он представлял свою жизнь в сорок лет. Совсем не так.