Чарити почти не сомневалась, что в этом утверждении есть доля шутки. Да вот только ее затуманенным мозгам ее не вычислить.
Двумя часами позднее, съев банановый сплит, Чарити вернулась домой. Настал вечер. Переливающийся всеми красками сад обычно заставлял ее улыбнуться, постоять и мысленно поблагодарить Далтона за работу, но только не сегодня. Сегодня до нее в полной мере дошло, что значит быть «контуженной». Она слышала о солдате, который на несколько часов лишился слуха, после того как рядом взорвался минометный снаряд. Должно быть, на это время мир стал для него пугающе безмолвным.
Если кто-нибудь в здравом уме увидит, как дрожит от страха новоиспеченная миллионерша, то рассмеется ей в лицо и скажет – кончай ныть, возьми себя в руки! Однако все детство она видела, как мать гоняется за богатством и стремится достичь успеха. И пусть это совершенно разные понятия, но в мире матери они означали одно и то же. А много ли взяла Чарити Монро Бакстер от Эллен Мари Бакстер? Теперь мать ожесточена – все еще красива, тем не менее живет на деньги мужа, вместо того чтобы осуществить заветную мечту – самой строить свою жизнь и рулить миром.
Чарити слушала ровное дыхание моря. Луна с высоты роняла в воду битое стекло, создавая призрачные образы необыкновенной красоты. На небе зажглись звезды. Раньше она грезила:
Чарити услышала позади шум и подпрыгнула от неожиданности.
Слева от нее покачивалась плакучая ива, будто хотела вырваться из земли и подойти к Чарити. Вот найдут ее утром погребенной под ветвями и скажут – все под Богом ходим. Но Чарити знала – Бог не убивает людей. Людей убивает зло, а это дерево и есть воплощение зла. Оно забирает жизнь. Крадет ее.
Чарити повернулась к дому и тут увидела бегущую через сад фигуру. Как при замедленной съемке, за первой фигурой последовала вторая. Вторая – более высокая и крепкая – нагоняла первую.
– А ну, стой! – донесся голос Далтона. И тут вторая фигура схватила первую. Раздались звуки борьбы и другой голос, более высокий, женский. Девичий.
Чарити приблизилась к извивающемуся клубку рук и ног.
– Далтон! Это девушка!
Он рывком поставил девушку на ноги. Ее глаза были увеличены от страха, но полны решимости.
– Что происходит? – Чарити сама поразилась властности своего голоса.
Девушка попыталась освободиться, длинные волосы взвились над головой, но Далтон удерживал ее мертвой хваткой.
– Этот урод набросился на меня! Звоните копам.
Дэйзи Восс знала свое дело. Разве что замерзла в мокром купальнике и к тому же обгорела на солнце. Но день выдался удачным – туристы охотно расставались с деньгами, и время пролетело незаметно. Она неплохо заработала, наелась от пуза и договорилась на завтра с одним семейством присмотреть за ребенком. Отдыхающие с ковриками и сумками-холодильниками всегда желанные гости для юной местной жительницы, которая научит их детей строить замки из песка. Дэйзи была довольна собой.
Она пришла на ночлег с полным желудком. И вспомнила, что оставила куртку – свою единственную куртку – у пирса. Поэтому решила вернуться. Большая ошибка.
В последние месяцы она весьма неплохо устроилась с жильем. Вначале каждая проведенная в постели ночь была на вес золота. Но дни растянулись в недели, а когда вселилась эта женщина – само собой, Дэйзи знала, что
Дэйзи снова попыталась вывернуться, однако мужчина только усилил хватку. Дэйзи переключилась на женщину – слабое звено в цепи. Она знала ее имя. Знала, кто она. Идиотка, которая испортила такой хороший расклад, связавшись с соседом-тупицей.
– Отпустите! Меня дома родители ждут. Я им не скажу, что вы на меня напали.
Глаза мужчины вспыхнули. Чарити встала между Дэйзи и ее мучителем и тронула девушку за руку. Дэйзи отдернулась.
– Далтон, она дрожит от холода.
– Что? Да она воровка. Я увидел, как она забралась по лестнице в мансарду. Хотел уже звонить копам, но тут она спустилась обратно.
Наружная лестница располагалась в небольшом алькове напротив жилища не в меру любопытного соседа, зато ее совершенно не было видно ни со стороны улицы, ни со стороны пляжа.
– Что ты делала наверху? – спросила Чарити.
Дэйзи молчала, и сосед дал ей легкого пинка. Она притворно улыбнулась и пробормотала:
– Я заблудилась. Решила, что попала домой.
Налетел ветер, и Дэйзи покрылась гусиной кожей. Холод шел от костей, изнутри, единственный вид холода, который бывает от того, что спишь на земле или проводишь слишком много времени под флоридским солнцем.
– Далтон, тебе не стыдно? Давай отведем ее в дом и там разберемся.
В дом? Отлично. Будет время что-нибудь придумать. Дэйзи усмехнулась:
– Спасибо за помощь, Далт. Можешь катиться к себе. А мы пошли в дом.
