– Чарити, давай отложим разборки на завтра! Уже поздно, – взмолился Далтон.
Ее затрясло от холода, и она обхватила себя руками:
– Нет! Пусть уходит сейчас же.
– Можешь переночевать у меня. Идем в спальню, возьмешь самое необходимое. – Далтон по-прежнему не отпускал Гарольда, который был почти не способен передвигать ноги.
Чарити обернулась и увидела Эллен. Мать прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, и изобразила подобие улыбки.
– Так, значит, я единственная, кто все время заставлял тебя страдать? Тебе не мешает тщательнее подходить к выбору близких, Чарити Монро. Ты совершенно не разбираешься в людях.
Да, мама настоящий мастер подколок. Чарити долгие годы училась не обращать на них внимание. В детстве она однажды смотрела телепередачу о природе. Некоторые типы животных нападают на самых слабых в стае, иногда даже буквально поедают их живьем. Есть такие животные, и есть такие люди. Еще в ранней юности Чарити пришла к выводу, что ее мама тоже из них. Впрочем, мама не виновата – такой уж она уродилась и сама не в силах этого изменить. Эллен просто лишний раз оправдывается за плохую материнскую заботу. Однако в этот момент боевой дух покинул Чарити. Она больше не хотела пререкаться с матерью.
И тут на втором этаже началась какая-то суматоха.
Далтон торопливо спустился по лестнице.
– Ее нет в спальне. Дэйзи ушла.
Чарити помчалась наверх и ворвалась в комнату девушки. Там ничего не изменилось, только рюкзак, обычно висевший у двери – Дэйзи обычно держала в нем кое-что из одежды, – исчез. Чарити распахнула дверцы встроенного шкафа. Часть вешалок валялась на полу, другие висели пустые и под углами, будто вещи собирали второпях.
Она выдвинула верхний ящик, пошарила в нем и достала коробочку для рецептов:
– Дэйзи хранила здесь деньги.
Далтон прошелся по комнате.
– Куда она могла уйти?
– Куда угодно. Ей это не впервой. – В дверях стояла Эллен.
– Как же мы ее не заметили? – И вдруг Чарити осенило. С бьющимся сердцем она выскочила в холл и помчалась в свою комнату. На стене обычно висел ключ; сейчас крючок был пуст. – Она сбежала через мансарду!
Чарити уже поняла, что дверь в мансарду не заперта, а ключ торчит в замочной скважине. И побежала к лестнице. В голове бушевал шквал эмоций. И вдруг – ни с того ни с сего – она представила себе последние минуты жизни Мэрилин. Что испытывала бабушка? Страх? Стыд? Чарити смотрела себе под ноги, а вместо шпилек со стразами видела бабушкины белые туфли на шнурках и ее летние брюки-капри. Из-за спины доносились голоса Далтона и Гарольда, оба кричали Чарити: «Вернись!» – а ей внезапно показалось, что она слышит голос дедушки. И он упрашивал, умолял ее остановиться.
Вот сейчас она посмотрит вниз с балкона и увидит там, тремя этажами ниже, безжизненное, истекающее кровью тело Дэйзи. Или, хуже того, увидит бабушку, увидит, как уходит жизнь после столкновения с землей…
Чарити проскочила через мансарду и бросилась прямо на балкон. Говорят, перед смертью люди чувствуют странные вещи. Она ощутила лунный свет на коже, запах прибоя и даже соленый привкус морской воды во рту. Услышала шепот фей, танцующих на волнах, и усыпляющий шелест листьев плакучей ивы.
…кто-то набросился сзади, вонзил ногти в спину и процарапал по оголенному телу – а на ней было бархатное вечернее платье с открытой спиной. Чарити осознала, что перед тем, как в нее вцепилась рука, она стремительно начала падать вперед. Что-то ударило под ребра, воздух разом вышел из легких. Рука ухватила ее за бок, буквально вонзившись в плоть между ребрами и бедром. Далеко внизу виднелась трава. А Чарити висела на перилах вниз головой. Между небом и землей, между жизнью и смертью.
Хватка усилилась, и внезапно ее отбросило назад. Она ударилась о какую-то стену и повалилась на пол. Раздался еще один жуткий рев, и Далтон прижал ее к себе. Это
Они без сил повалились на пол. Далтона била дрожь. У Чарити болели ребра, горела исцарапанная спина, а на боку завтра появится внушительный кровоподтек. И все же она жива.
– Прости меня.
Далтон поднялся, пошатываясь. Ноги едва его держали.
– Надо найти Дэйзи.
Больше он не произнес ни слова, однако фраза прозвучала вызывающе резко. Чарити привыкла к подобной интонации, но из уст матери, а не от Далтона. А теперь и он буквально отталкивал ее от себя.
– Девочка не могла уйти далеко. – На глаза попался Гарольд. Лицо дяди было бледным и обеспокоенным. Нет, сейчас Чарити не стала бы его выгонять. На сегодня потерь достаточно.
Далтон внимательно оглядел мансарду:
