Швырнув полоски в ведерко для мусора, Либби поспешила вниз. Попивая на ходу эль, она поглядела с лестницы на дверь и увидела за ней силуэт мужчины. Либби подошла к двери, открыла. У порога стоял Коултон. Вот ведь подгадал явиться!
– Коултон? – С языка у нее готовы были сорваться многочисленные объяснения и извинения, но все они прозвучали бы малодушно, а потому Либби не стала ничего объяснять. – Что ты здесь делаешь?
Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, но невозможно было определить, то ли он зол на нее, то ли расстроен, то ли вздохнул с облегчением, ее увидев.
– Элайна пыталась до тебя дозвониться, но ты не отвечаешь на звонки.
– Элайна? – Поглядев на мобильник, Либби увидела два пропущенных вызова от Элайны. – А что такое? Она в порядке?
– Лофтон арестовали.
– Лофтон? Ну, а ко мне это какое имеет отношение?
– Я Элайне задал тот же вопрос, и она ответила, что ты поймешь.
– Как ты вообще узнал, что я уже в городе?
– Я нынче утром видел Сьерру на ее ремонтирующемся объекте. Она сказала, что твоя машина у дома.
Да уж, в Блюстоуне ни от кого ничего не скроется!
– Элайна хочет, чтобы я внесла за Лофтон залог?
– Нет. Лофтон сейчас в больнице. Но как только врачи ее отпустят – отправится в КПЗ. Она на машине обняла дерево. Хорошо хоть осталась жива.
– А сама Элайна сейчас где?
– В Нью-Йорке. Пытается вылететь сюда.
Либби схватила сумочку, ключи, недопитый эль и целлофановый столбик с солеными крекерами с кухни.
– Ну, что ж делать. Родственников ведь не выбирают, верно?
– Что это значит?
– Долгая история. А сейчас мне надо ехать.
– Я тебя отвезу.
– От тебя этого не требуется. Серьезно. Я все лето где-то от тебя пропадала, и, если честно, я даже поражена, что ты сейчас здесь.
– Я тоже. А пока я тебя везу, ты мне как раз и расскажешь, почему исчезла от меня больше чем на пять недель.
Либби бы непременно с ним поспорила, если бы не чувствовала себя так, будто ее вот-вот вырвет ему на ботинки.
– Ладно. Поехали, – бросила она и устремилась вперед.
Вслед за Либби он спустился с крыльца и направился к своему пикапу. Она быстро скользнула на переднее пассажирское сиденье и пристегнула ремень.
Заведя двигатель, Коултон осторожно выкатился на тихую поутру улицу и не теряя времени взялся за волновавший его вопрос:
– И где ты пропадала?
– Работа. Потом небольшой отпуск.
– Ты сказала, что все мне объяснишь, когда вернешься. Вот, ты вернулась.
– Ну, мне, надо полагать, пришлось решать кое-какие вопросы, – уклончиво ответила она. – И если бы ты знал меня дольше, нежели пять минут, ты бы понимал, что мне непросто переживать какие-то утраты.
– И что ты утратила?
– Осознание своей личности. И осознание своего прошлого, каким я привыкла его считать.
Он помолчал пару мгновений, причем зубы у него были плотно, до пульсации на скулах, сжаты.
– И это как-то связано с Элайной?
– О да-а!
– Не хочешь об этом говорить?
Либби откинулась затылком на подголовник.
– Как выяснилось, она – моя настоящая мать.
Коултон искоса стрельнул на нее взглядом, на лице у него читались одновременно шок и некоторое облегчение.
– Это как?
– Сногсшибательная новость, правда? После такого меня уже и перышком сшибешь. – Желудок у нее неприятно сжался, и Либби поспешно надкусила крекер.
– А ты в этом уверена?
– Еще бы. Если я куда-то исчезаю, то, значит, на то есть весомые причины. В отцовском кабинете я обнаружила адресованное мне письмо от моей прабабушки Оливии Картер.
– Так доктор МакКензи знал насчет Элайны?
В горле у нее аж забулькал смех.
– О, еще как знал!
– Чего-то я не догоняю…
У Либби было по-прежнему такое чувство, будто она пересказывает чью-то чужую историю.
– Аллен МакКензи был не только мой приемный отец, а и тот человек, от которого я родилась.
Коултон некоторое время хранил молчание, усваивая информацию.
– У папы, как выяснилось, была одна-единственная близость с Элайной – и вот я тут как тут.
– Это объясняет, почему Элайна сказала, что ты знаешь, как поступить насчет Лофтон.
– И сразу хочу заметить, что Лофтон не лучшим образом приняла известие, что у нее есть старшая сестра. Надо думать, крупным землевладельцам не очень приятно, когда их вдруг скидывают с первого места в порядке рождения.
– Я застукал ее на том, что она бросала в оранжерею камни. Даже не понял сперва, что это она, пока она не сдернула оттуда на своей машине. Я поехал за ней следом и увидел, как она влетела в дерево. Вытащил ее из разбитой тачки и вызвал копов.
– Да, парень, я вижу, у тебя та еще ночка выдалась. Мы, Картеры, умеем дать прикурить!
– Но при чем же тут оранжерея?
За окном пикапа маленькие улочки Блюстоуна остались позади, сменившись длинным пологим въездом на федеральную автостраду.
– Я подозреваю, при том, что Элайна затеяла весь этот проект, чтобы сойтись со мной поближе.
– Это она так объяснила?
– Да. – Либби прижала к виску еще холодную баночку с имбирным элем. – А еще она хочет оставить Вудмонт мне.
– Почему?
Она вновь опустила затылок на подголовник.
– Элайна прекрасно знает, что Лофтон, ни минуты не колеблясь, или продаст поместье, или разобьет его на куски под жилые застройки.
