– Что слышал. Последний раз, когда Малкольм к нам приезжал, он отправился в город на танцы. Там он встретил Сэйди, опоил ее алкоголем и изнасиловал на заднем сиденье своей машины.
Эдвард вскинул ладонь, мотая головой:
– Изнасиловал – слишком уж крепкое словцо.
– Да, и притом очень уместное.
– А есть доказательства? Уж точно не слова этой девицы. Я вообще в последние несколько месяцев ее в городе не видел.
– Она и не показывалась в городе, – молвила Оливия.
Эдвард помедлил, раздумывая, и наконец от осознания некоего факта лицо его окаменело.
– Что, эта девица забеременела?
– Она на Рождество родила девочку. И Малкольм по меньшей мере обязан ей денежной компенсацией.
– Ничем таким он ей не обязан.
– Как ты можешь так говорить?! Это же его дочь!
– Тому нет никаких доказательств. Вполне возможно, девица просто сочинила всю эту историю, потому как понимает, что ей понадобятся деньги.
Оливия могла бы поспорить с мужем насчет отцовства этого ребенка, однако понимала, что ни один судья в этом округе не поверит словам Сэйди Томпсон против кого-то из Картеров.
– Это распущенная, сумасбродная девица. Она определенно повидала уже мужчин и теперь решила пойти напролом, – продолжал Эдвард. – Лучшее для нее место – это тюрьма, где она не сможет никому причинить зла. И, по крайней мере, ее следует лишить возможности когда-либо еще кого-то родить.
– Сэйди вовсе не заслужила того, чтобы ее сажали под замок. Она заслуживает нашей помощи.
– Ты в своем уме?! Она только что пыталась убить Малкольма! – Он залпом опрокинул бурбон. – И не смей сваливать это на какой-то их общий грешок! – Тут Эдвард сжал пальцы в кулак. – Я уже предупреждал тебя: не вздумай публично меня позорить! Держись подальше от Сэйди Томпсон, не то я тебя накажу!
– Не смей мне угрожать, Эдвард.
– А что ты тогда сделаешь?
– Я от тебя уйду! – Оливия вскинула подбородок.
– Интересно куда? – с вызовом произнес он.
В душе у Оливии бурлила и полыхала ярость, однако сейчас было не время предаваться эмоциям. Ее нынешняя цель была – помочь Сэйди. А с Эдвардом она разберется как-нибудь потом.
Оливия забрала у Эдварда пустой стакан.
– Ты явно чересчур расстроен.
– Да, черт подери, я еще как расстроен! И не понимаю, почему тебя случившееся не огорчает.
Оливия вышла в коридор и достала из потайного кармана маленький флакончик с настойкой опия, который по-прежнему носила с собой. Зажав склянку в кулаке, она вернулась в комнату и, повернувшись спиной к Эдварду, налила ему в стакан добрую порцию бурбона с каплей опия. Легонько покручивая в руке стакан, она повернулась к мужу лицом и улыбнулась:
– Мне правда понравилась эта девушка. Я думала, что сумею как-то ей помочь.
– Некоторые люди отказываются признавать открывшиеся перед ними возможности. И Сэйди как раз одна из них, – резко произнес Эдвард.
– Быть может, ты и прав, милый.
– И даже слышать больше ничего не хочу об этой Сэйди Томпсон.
Оливия вручила ему стакан и села на диванчик перед камином.
– Я вижу, как ты переживаешь.
– Я всего лишь забочусь о тебе.
– Я понимаю. Иди, посиди со мною у огня. – Она подвинулась на сиденье и похлопала ладонью по освободившемуся месту.
Эдвард присел с ней рядом и обнял ее одной рукой, держа в другой стакан с бурбоном.
– Я всегда был высокого мнения о ее брате Джонни, но теперь, когда он за океаном, эту девицу просто некому держать в узде.
– Он сейчас сражается за нас. – Оливия прижалась к его боку, чувствуя, как Эдвард постепенно расслабляется.
– И это чертовски верно. – Дыхание у Эдварда замедлилось, речь стала более спокойной и размеренной. – Даже не представляю, отчего я так устал.
– Ты слишком много работаешь, дорогой. – И это, разумеется, была чистая правда. Эдварду и впрямь не повредил бы долгий и глубокий сон.
Когда голова у него безвольно склонилась вперед, Оливия забрала из его руки стакан и выждала еще несколько минут. Наконец, уверенная, что Эдвард отключился уже на всю ночь, она осторожно откинула его на спинку дивана. Укрыв мужа пледом, Оливия поцеловала его в щеку:
– Я тебя очень люблю, но вот насчет Сэйди ты сильно ошибаешься.
Затем, метнувшись в вестибюль, она схватила шляпку, перчатки и ключи от машины.
При мысли о том, что шериф Бойд решил вернуться, у Сэйди задрожали руки. С него это вполне бы сталось! Уж что-то – а выслеживать и ловить он хорошо умел.
Девушка снова метнулась в лесные заросли, прячась в тени деревьев, между тем как машина остановилась. Чем дольше Сэйди будет прятаться по лесам, тем выше успеет взойти солнце и тем больше будет времени у шерифа Бойда, чтобы привлечь к ее поимке местные власти.
Сэйди углубилась в темноту, пытаясь сообразить, где бы ей укрыться, чтобы не замерзнуть до смерти.
– Сэйди!
Услышав знакомый голос Оливии, девушка остановилась, далеко не уверенная, что это не ловушка. Она замерла на месте, не шевелясь ни единым мускулом.
– Я уже несколько часов тебя ищу. Эдвард мне сказал, тебя разыскивает шериф.
Схватившись за ветку дерева, Сэйди настороженно огляделась, ища какие-то признаки присутствия Эдварда или шерифа.
