Смотрит на небо — и видит святой Лука:в Бельгии белой с неба летит мука,в синей Шотландии сеют крестьяне лён,в рыжей Ирландии слёзы роняет клён. Смотрит на землю и видит святой Матфей: ходит в Британии некий слепой афей, Бога хулит он и птиц убивает влёт, а на вакации Пушкину письма шлёт.Светлой листвою шумит царскосельский парк.Нас ли, неверных, святой вопрошает Марк:— Что ж вы ушли в плотяные свои сердцаи не хотите на родину, в дом Отца? Ангел летел по небу, потом исчез. Мы же, бескрылые, ловим в последний раз взгляд Иоанна на русский осенний лес. Евангелист и апостол не видит нас.Ибо душа для молитвы не ищет слов,только считает раны, клянёт судьбу.Что ж мы — не в силах небесных принять послов?Родины тело в свинцовом лежит гробу. А над могилою высится крест простой, сад неприкаянный мёрзлой шумит листвой, как же забыли мы славу свою и честь — Русь, Вифлеем, Голгофу, Благую Весть?..<p>* * *</p>Свет неяркий. Короткое утро.Чуть присыпала снежная пудраветки клёнов и плоскости крыш.Улетели кукушка и стриж.А недавно судачили бойкочиж-подросток и девочка-сойка,и деревья стояли вдалив дождевой светозарной пыли.Всюду жалобы, стоны и хрипы,лес прекрасный почти облетел,умирают осины и липы,как толпа неприкаянных тел.Льётся листьев сухая лавина.Есть ли в этом людская вина?И горит на ветру не рябина —неопально горит купина́.<p>* * *</p>Когда устанет сердце спать,а медный маятник — качаться,мне нужно сно́пом света стать,чтоб от звезды не отличаться.И сколько можно здесь гостить,есть хлеб и пить святую воду?Пора смиренно отпуститьсиницу сердца на свободу…г. Саратов
