Сад пленённых сердец полностью

О сын царя царей! Я также стремился разузнать о твоей судьбе, после того как ты через отверстие в земле спустился в подземное царство. Случайно как-то раз я забрел в страну Калинга. Там, в некотором отдалении от главного города, есть особое кладбище, где происходит сожжение тел умерших горожан. Возле него, под большим лесным деревом, я устроил себе на земле ложе из свежих, сочных его побегов, присел и, когда сон стал смежать мои глаза, лег спать. Спустилась тьма, как шапка волос на голове черной ночи. Задвигались ночные тени. Закапала роса. Все существа попрятались по своим обиталищам. Установилась очень холодная ночь, и вдруг, когда сон уже стал ласкать мои глаза, внимание мое привлек к себе дошедший до моего слуха шепот, раздавшийся посреди чащи лесных ветвей. Перешептывались между собою страшно перепуганные лесной демон и его супруга. «Как смел, — говорили они, — этот волшебник, эта негодная дрянь, помешать нам и давать нам поручения в то время, когда мы оба, мучимые неудержимой страстью, собирались наслаждаться взаимной любовью. О, пусть явится кто-нибудь другой, человек ничем не ограниченной силы, и сокрушит волшебную силу этого негодного кудесника». Когда я это услышал, во мне разгорелось любопытство. «Что это за волшебник, — подумал я, — какая у него сила? Какое поручение будет исполнять этот демон?» Я встал и пошел в ту сторону, куда отправился демон.

Пройдя некоторое расстояние, я увидел какого-то человека, тело которого было густо увешано дрожавшими на нем, сделанными из человеческих костей украшениями. Вместо благовонной мази оно было покрыто древесной золой. На голове у него была шапка зигзагообразно сплетенных волос. Возле него горел огонь. Он вспыхивал языками пламени, по мере того как им охватывались все новые поленья разной породы дров. Казалось, то сверкали глаза лесных демонов во тьме лесной чащи. Левой рукой волшебник все время бросал в огонь производившие треск масличные семена сезама, горчицы и другие. Перед ним стоял демон с руками, сложенными в просительной форме, и говорил: «Скажи, что делать! Отдай приказания!» И он — злодейская душа — приказал следующее: «Ступай на женскую половину царского дворца и доставь сюда из ее спальни царевну Канакалеку, дочь Кардана, царя Калингского».

Демон немедленно исполнил приказание и (доставил царевну). Она страшно дрожала, рыдания раздирали ей горло, сердце трепетало в отчаянии, беспрестанно вскрикивала она: «О мой отец! О моя мать!» Венок цветов на ее голове завял и рассыпался, рубашка была изорвана. Схватив ее за пышные волосы, волшебник поднял наостренный на камне меч и хотел уже отсечь ей голову, но в этот момент я вырвал из его рук этот самый меч и отрубил им его же голову. Я спрятал ее вместе с шапкой волос в дупле росшего вблизи старого большого дерева.

Увидав все это, демон был страшно обрадован. Он как бы исцелился от большого горя и рассказал следующее: «О благородный ариец! Мне до такой степени досаждала эта дрянь, что сон никогда и не прикасался к глазам моим. Он грозил мне, пугал, давал неисполнимые поручения! Поэтому ты, (убив его), совершил самое благое дело, ты показал себя источником всякого добра. В благодарность за то, что ты отправил этого негодяя в подземное царство бога Ямы, чтобы он там испытал адские пытки, за это я с радостью исполню какое-нибудь твое поручение. Ты одновременно источник и милосердия, и беспредельного мужества! Приказывай! Нечего терять время!»

Тогда я дал ему такое поручение. Я сказал: «Друг мой! (То, что я сделал, — пустяк, благодарности за это никакой не нужно!) Такое уж правило поведения всех порядочных людей. На какой-нибудь пустяк они не обратят никакого внимания. Но если ты против этого ничего не имеешь, то, прошу тебя, доставь царевну домой. Она не заслужила своих мучений. Между тем стройное тело ее согнулось, как сильно изогнутый шест. Недостойный волшебник этот страшно ее измучил! Другого поручения у меня для тебя нет! Не чем иным, как исполнением этого дела, ты не можешь так обрадовать мое сердце».