«О жена, — ответил муж, — я страдаю чрезмерной ревностью и не хочу оставлять тебя одну без присмотра. Ведь благородные мужи и доблестные герои говорят, что того, у кого нет ревности, называют сводником. Творец всех тварей — велик и славен да будет он — все, что творил, творил словами «Да будет!», кроме пера, человека и рая. Эти же три создания сотворил он мощной рукой своей. Когда же творение рая было закончено, обратился он к нему со славными и великими словами: «Пусть же не долетят ароматы твои до сводника!»
В ночь мираджа, бывшую для Мухаммада, да сохранит его Аллах и да помилует, базарным днем его, великий посланник обозревал дома всех друзей своих. Дойдя до дверей Омара, он не вошел к нему в дом. Его спросили, почему он не входит. «Омар — человек ревнивый, — отвечал он, — и без разрешения нельзя входить к нему в дом». Кроме того, люди благочестивые говорят: ревность — качество, особенно присущее праведникам».
«Что за нелепая мысль зародилась у тебя в голове! — сказала жена. — Что за неправильное представление овладело твоими помыслами! Праведную жену ни один мужчина не сможет вовлечь в порок и разврат, а порочную жену не сможет уберечь ни один муж. Чем больше будет муж оберегать и охранять ее, тем больше будет развратничать и прелюбодействовать плохая жена. Разве не слыхал ты рассказ о той жене йога, которую он стерег, посадив себе на спину, оберегал в пустыне, где совершенно не было людей, и которая все же, несмотря на это, согрешила с сотней мужчин?»
«Как же это было?» — спросил воин.
«Рассказывают, — начала жена, — что жил некий человек, чрезвычайно смелый и храбрый, у которого была исключительно красивая и прелестная жена. Но человек этот никогда не ревновал своей жены и не знал даже, что такое ревность. Однажды ночью, желая подшутить над ним и испытать его, названая сестра этой жены переоделась в мужское платье и улеглась на одно ложе с ней. Когда доблестный муж пришел и увидел, что кто-то спит рядом с его женой, он не причинил ему никакого зла и не разгневался, а только сказал: «Эй, юноша, вставай-ка, теперь наша очередь!»
Обе женщины со смехом вскочили, изумились такому отсутствию ревности, поразились такому небрежному отношению к чести и спросили: «В тебе столько доблести и смелости, так отчего же в тебе совершенно нет ревности?»
«Случилось мне однажды видеть чудо в пустыне, — отвечал он, — и с того дня я совершенно отказался от ревности, забросил лишенное содержания понятие о чести, возложил все надежды на божественную защиту, стал уповать исключительно на небесную охрану».
«Что же это было за чудо?» — спросили женщины.
