Петь на манер песни КиШ «Будь как дома путник».Отправлен я в деревнюНа лето отдыхать.И было мне так скучно,Что начал я искать —Ах, с кем бы подружиться?И вдруг идёт она.Девчонку звали Анька,Витьком назвался я!Скоро, очень скороПерестанешь быть Витьком,Перестанешь быть Витьком,Перестанешь быть Витьком.Хэй!В землю Смерть посадит —Станешь ты её цветком,Станешь ты её цветком,Станешь ты её цветком.Болтать было по нраву,Но хочется играть.— Давай-ка, Ань, в облаву?— Давай. Тебе бежать!И ноги дали дёру,Я задал стрекача!Жаль местному фольклоруНикто не обучал. Хо!От автора:Подростковая страшилка. Произведение участвовало в конкурсе АСТРА-БЛИЦ № 68 и вошло в список участников второго тура.P.S. Автор слов припева Келманов А.
— Не надо. Не ходи туда! — кричит мне Анька, но я словно не слышу её. Мои ноги бегут всё быстрее и быстрее, я задорно оглядываюсь — не догоняет ли она меня?
— Да постой ты! Вернись!
Девочка невероятно напугана, и через ажиотаж игры до меня наконец-то доходит осознание этого. Я и правда останавливаюсь, смотрю вокруг себя. Чего ей так страшно стало? Вроде место самое обыкновенное, только сетчатым забором ни с того ни с сего огорожено и трава какая-то низенькая, пожухлая… Хотя, есть ещё что-то. Тишина. Странная тишина. Такой летом никогда не бывает. Всё равно чирикнет где птица, зажужжит шмель, пробежит с писком полевая мышь.
— Аня, а чего сюда нельзя? — боязливо поворачиваюсь я к девочке лицом. Всё-таки она местная, это я сюда на лето приехал. Ей должно быть больше известно об этом странном месте.
Аня же меня как будто не слышит и не видит. Вцепилась пальчиками в железную сетку, прижалась к ней носом и вдруг как заревёт в голос:
— Витёк! Куда же ты пропал, Витёк?!
— Аня?
Тут мне и самому страшно стало. Пятясь, как рак, я пошёл к тому месту, где забор обвалился. Туда, откуда я прибежал. Вот только не выйти мне. Руки в воздух упираются, как в стену.
— Нет, никуда ты не уйдёшь. Это мой сад, мальчик. И ты теперь в нём цветок.
Я обернулся на голос. Позади меня стояла смерть. Такая, как её часто рисуют. В мрачном балахоне, лицо капюшоном прикрыто. Ноги земли не касаются.
— Я не цветок, — бледнея, говорю я.
— Цветок. Очень молодой. Юный. Красивый.
Тут смерть рукой взмахнула, и всё вокруг потемнело. Исчезло поле, исчез забор, небо исчезло во мраке. А я словно сквозь землю заглянуть смог. Смотрю себе под ноги, а там костей немерено! И животных, и людей. Все лежат калачиками, как будто от боли сильной погибли. И от костей этих такая смертельная тоска исходит, что мною вмиг отчаяние овладело.
— Сейчас я посажу тебя, как и остальных, в земельку, — продолжает ровным голосом смерть, — и будешь ты цвести в ней вечно.
— Нельзя мне туда, нельзя вечно! — испуганно прошептал я. — Меня же бабушка к ужину ждёт. Ругаться будет.
— Не бойся. Всё исчезнет, все переживания пройдут.
Смерть медленно в мою сторону поплыла. Я истошно закричал. Туда-сюда ринулся. Нет, бесполезно всё. Лишь тьма вокруг. Мрак!
И вдруг я Аньку услышал:
— Витя, сюда давай! Сюда, Витёк!
На звук этих слов я со всех ног побежал, хотя доносились они, казалось, из самого центра сада. Но больше надеяться не на что было. И, на счастье, не сыграла то смерть со мной злую шутку. Я и правда Анину руку увидел. Ухватился за неё и как через густой туман через темноту на свет вышел.
Снова вокруг меня летняя поляна оказалась. Снова небо лазурное. Снова птицы летают, и жуки жужжат.
— Аня, — спрашиваю я, — а как ты меня оттуда вытащила?
— А я за забор одной рукой крепко ухватилась и туда, на Чёртов пятак, шагнула, — улыбнулась она мне и добавила. — Ты же мне утром дружить предлагал?
— Ага.
— Так, значит, ты теперь мой друг. А друзей в беде не бросают.
Тут я всерьёз задумался и спросил:
— Аня, а, когда мы вырастем, ты выйдешь за меня замуж?
Девочка на это звонко рассмеялась.
— Если только догонишь! — выкрикнула она и побежала в сторону деревни.
