– Сыночек, – сказала она, когда сиделка бросилась к своему подопечному. – Санди, милый, ты упал и ушибся. Ты в больнице. Ты стукнулся головой и ушиб ручку и ножку, они немножко поболят, милый. О’кей? Но у тебя все будет хорошо.
Он смотрел куда-то мимо нее.
– Ты знаешь, кто я? – спросила она, похолодев от страха.
– Мама. – Он заморгал и посмотрел мимо нее. – Мама.
Он глядел куда-то на потолок.
– Он видит меня? – спросила она у сиделки. Потом прочла на бейджике ее имя. – Простите, Габриелла. Он видит меня?
– Я как раз пытаюсь это проверить, – ответила Габриелла. – Я спрошу у доктора.
– Мама, – снова сказал Санди. – Моя мама. – Тут он опять заплакал, и к нему наклонился Мэтт.
– Дружочек! – сказал он. – Мой малыш. Все о’кей.
– Мимм, – сказал Санди. – Хотю Мимм.
– Тебе нужен Бим? – Джульет кивнула. – Бим, сынок?
– Мммммм.
Он тихо, горестно заплакал, протянул маленькую ручонку, схватил Джульет за пальцы, снова закрыл глаза и через минуту крепко уснул.
– Я съезжу домой, привезу Бима и посмотрю, все ли там в порядке, – прошептала Джульет через полчаса. Мэтт оторвал глаза от телефона:
– Что? Ты оставишь его?
– Я съезжу домой и привезу Бима. А еще кое-какую одежду и книжки. По-моему, хорошо, если рядом с ним будут знакомые вещи. И хочу убедиться, что у Айлы с Би все в порядке. Дом…
– Ты и этот чертов дом! – Мэтт улыбнулся. – Шучу. Ты серьезно бросаешь сына и возвращаешься домой?
Она удивленно посмотрела на него:
– Ведь я сказала тебе, что я поеду и привезу Бима. Нельзя, чтобы Санди волновался. Домашняя одежда и игрушки успокоят его. Мне все равно надо в какой-то момент поехать домой. Тут двадцать минут езды. Через час я вернусь. Помоюсь под душем, поцелую девочек, схвачу яблоко…
– Попрощаешься с твоим лучшим другом Джорджем…
– Господи, Мэтт. – Джульет скрипнула зубами и закрыла глаза. – Честное слово, давай не ссориться. Мы очень устали. Я привезу что-нибудь поесть. Может, ты позвонишь в детский сад, объяснишь…
– У тебя есть номер телефона? – Мэтт достал свой мобильный из кармана джинсов.
– Есть, но вообще-то я посылала его тебе много раз, поскольку ты второе контактное лицо при чрезвычайной ситуации. Если ты поищешь у себя в телефоне, ты найдешь его. – Она встала над ним, надев на плечо сумку. – О’кей?
– Конечно.
– Вот и хорошо. Спасибо.
Джульет спускалась на первый этаж больницы, и ей казалось, будто она прожила без передышки восемь жизней. А там, в середине ряда сиреневых стульев, дремал Фредерик, аккуратно положив морщинистые руки на безукоризненные саржевые брюки; утреннее солнце освещало его макушку. Джульет захлестнула нежность – вот он здесь, ждет ее.
Она села рядом с ним и на несколько секунд расслабилась, вытянула усталые ноги, почувствовала солнечное тепло на коже рук. Повращала головой, хрустя шеей. У нее кружилась голова от усталости.
Внезапно он всхрапнул, дернулся и посмотрел на нее:
– Дорогая моя. – Он быстро заморгал. – Какие новости? Как твой малыш?
– Он пришел в сознание. Мы еще не знаем, что у него с головой. Но кровяное давление улучшилось. Нам придется ждать и наблюдать. Он крикнул мне, что хочет Бима. Я решила заскочить домой, взять кое-что из его вещей, принять душ и посмотреть, как там девочки. – Она встала. – Ты отвезешь меня?
– Конечно, – ответил Фредерик и протянул ей руку. Они прошли под солнцем до парковки. Он помог ей, словно ребенку, сесть в нагревшуюся машину. Джульет задремала по дороге и вскрикнула, проснувшись, когда зажужжал ее телефон.
– Господи. – Она тряхнула головой. – Извини…
– Не извиняйся, – сказал Фредерик. – Ни за что не извиняйся.
Они были в пяти минутах от дома. Джульет посмотрела на телефон.
