– Кончай сверлить мне мозг, и без того весь в дырочку, – прервал его душевные излияния Красавчег. – Ты лучше припомни: когда ты пришел, мост был?
– Так как же не быть, когда был. Вот тут стоял, вон от него хреновины остались, – Зеленый указал куда-то неопределенно.
– Так и где он сейчас? – оглушил Зеленого вопросом Красавчег.
– А мне почем знать, – возмутился Зеленый. – Я же не спецом. Я не виноват.
Он, конечно, мужик хороший, если сказал, что не брал, значит, скорее всего так и есть. Но прояснить ситуацию надо. Я народ знаю, завтра все в один голос будут утверждать, что за всеми этими кражами Зеленый стоял. Кому, как не ему, нужен старый самолет, древние плесневелые книги, а уж без моста в хозяйстве точно не обойтись.
– А нам почем знать, что ты тут не заливаешь. Сам говоришь, что не брал, а завтра счет городу за возвращение достопримечательности выставишь. Помнишь, как в случае с шляпой преподобного? – заявил Красавчег.
Если Красавчег будет все прегрешения Зеленого вспоминать, то допрос растянется до следующего столетия.
– Скажи, ты видел что-нибудь необычное? – прервал я их столкновение.
– Да какое там необычное. Мы вот… – Зеленый ударил себя кулаком в грудь, – это необычное, остальные наши тоже необычное. Но это если для них, – Зеленый кивнул в сторону противоположного берега. – А для нас-то самое что ни на есть обычное явление. Так что даже не знаю.
– А когда мост пропал, никого поблизости не видел? – спросил я.
– Да не, тут еще пара прыщей ошивалась. Музыку громко слушали, так я их прогнал нафиг. Шляются тут разные оболтусы, одним словом. Мы вот с тобой, Ник, никогда такими не были. Фишку всегда секли.
Зеленый выразительно посмотрел на Красавчега, словно требовал одобрения.
Красавчег насупил брови, задвигал челюстью, словно усиленно что-то пережевывал. На самом деле он соображал, сейчас двинуть Зеленому за такое панибратство или подождать, может, будет от него какая польза.
– Что за прыщи? Ты их видел когда-нибудь раньше? – спросил я, опасаясь, что Красавчег не сдержится, и я не смогу допросить свидетеля.
Зеленый скосил взгляд на Ника. Тот усиленно изображал из себя красавца с обложки глянцевого журнала. В таком состоянии от шерифа ждать ничего хорошего не стоит, поэтому Зеленый решил сотрудничать.
– Так, вроде парочку видел. Они ошиваются в клубе «Пилигрим», что на улице Звонарей. Там молодежь любит зависать. Только я там не был. Ничего не знаю.
– Откуда тогда знаешь, что они в «Пилигриме» зависают? – нащупал я логическую нестыковочку.
– Так возле «Пилигрима» у меня баба живет. Я к ней иногда захожу погостить. Вот и видел, как вся эта шушера там медведей на охране изводит, – нашелся Зеленый.
И глаза у него были такие преданные и честные, что не поверить нельзя.
– Значит, так, поедешь сейчас с нами в «Пилигрим». Будем очную ставку делать. Покажешь на школоту, что мост сперла, и можешь быть свободен как птица. А если чего схитрить вздумаешь, то у меня разговор короткий. В карцер, а потом на принудительные трудовые работы. Будешь улицы от помоев мыть, – грозно заявил Красавчег.
Зеленый вызывал жалость. Глаза – колодцы бездонные, а в них вековая вселенская мука. Но жалко, конечно, жалко, а по-другому с ним нельзя. Если Зеленому дать расслабиться, то он на шею сядет, ножки свесит и станет изображать из себя погонщика верблюдов.
Бар «Пилигрим» представлял из себя уютное заведение для своих. Мы явно выглядели белыми воронами. Еще бы. Основная клиентура бара – молодежь, стариков вроде нас и нет почти. Ну разве что носатый бармен выделялся и певичка, которая мирно спала, положив голову на пианино. А остальные все пороху не нюхали, жизни не видели, в общем, зелень зеленью, аж Зеленый может позавидовать.
Мы заняли лучшее место в баре за небольшим столиком возле окна. Отсюда мы прекрасно видели всех, кто входил в бар и кто из него выходил, я уж не говорю о тех, кто сидел в баре.
Правда, народу в «Пилигриме» было мало. Двое угрюмых типов за барной стойкой обсуждали результаты футбольных матчей. Еще двое за светлым пивом разглагольствовали о дамах и тоскливо поглядывали на фотографию женщины в ковбойке и широкополой шляпе. Похоже, эта полуобнаженная леди двадцатилетней давности была пределом их юношеских фантазий, о которых так приятно поностальгировать за кружечкой пенного.
Мы с Красавчегом заказали пива, а Зеленому – томатного сока с солеными крендельками. Судя по слезливому выражению лица, он сильно удивился и обиделся. Не ожидал такой подлянки от честных и порядочных людей, которым привык доверять. Что делать, жизнь часто бывает несправедлива, в особенности к таким несправедливым людям, как Зеленый.
Мы не знали, сколько нам предстоит просидеть в баре. Зеленый также не силен был по части прогнозов, но мы собирались досидеть до конца. Надо бы потолковать с этим молодняком, который терся возле пропавшего моста. Может, они что толкового скажут. А может, среди них есть тот, чьи способности позволили выкрасть мост на глазах у всего Большого Истока.
