Побродив еще с полчаса по базару, попробовав домашней колбасы, малосольных огурчиков и свежего сала, Игорь выбрался через боковой выход на более спокойную улочку, зашел в знакомую рюмочную, где выпил стакан минералки, и отправился дальше, в сторону дома Фимы Чагина.
Ноги словно сами вывели его туда, к этому дому. А может, это были не ноги, а сапоги, которые обнаружились недавно вместе с милицейской формой в простенке дома именно Фимы Чагина? Может, сапоги захотели «домой»?
Игорь усмехнулся. Он стоял на улице напротив калитки, смотрел на порог дома, на дверь. И вдруг дверь открылась, и на порог с папиросой во рту вышел сам Чагин — молодой, должно быть ровесник Игоря. Вышел и уставился на милиционера, который стоял на улице напротив калитки. Игоря словно парализовало. Он понимал, что надо уходить, но ноги его не слушались. А Чагин тем временем подошел к калитке и уставился Игорю в лицо колким, неприятным взглядом. Потом затянулся папиросой, демонстративно вытащил ее изо рта и затушил о столбик, на который крепилась калитка. После этого двумя пальцами щелбанул окурок на дорогу.
Игоря наконец отпустило. Он потупил взгляд, пряча лицо, и зашагал прочь. Сетка с рыбой болталась в его правой руке и била по колену. Он не оборачивался, чувствуя спиной взгляд Фимы Чагина. Только когда свернул за угол на другую улицу, замедлил шаг.
Поздним вечером, вернувшись со свидания с Валькой, со свидания, во время которого только мгновение отделяло его от первого настоящего поцелуя, он присел за кухонный столик и снова отвлек Ваню от подготовки к будущему поступлению на винодела.
Ваня выложил на стол пять отснятых кассет. Лицо его выражало самодовольство необразованного человека, какое возникает иногда у крестьян, удачно продавших больную скотину под видом здоровой.
Игорь выдал Ване сто рублей на новую пленку и еще двести «премиальных». Самодовольство на лице Вани при виде денег превратилось в выражение тихого восторга и гордости.
— Я теперь неделю буду на утренней смене, — проговорил он, спрятав деньги во внутренний, «напузный», карманчик обношенных спортивных штанов фиолетового цвета.
— Ты побольше снимай! — попробовал остудить Ванин восторг Игорь.
Ваня посерьезнел лицом, кивнул.
— А вы можете пару сгоревших лампочек принести? А то я случайно разбил одну, которая была…
— А зачем тебе сгоревшие? — удивился Игорь.
— Мама носки и колготки штопает, так удобнее — на лампочке.
Разговор, да и всякая остаточная вечерняя бодрость была снова «запечатана» двумя стаканами белого сухого. Игорь разделся, сложил форму на табуретке, у ножки табуретки на полу пристроил сетку с завернутыми в газету глосиками и улегся на диван.
Сон покинул Игоря около полудня, спугнутый доносившимся из кухни через открытые двери жизнерадостным мурлыканием матери и аппетитным запахом жареной рыбы.
В спортивных трусах, босиком Игорь заглянул на кухню.
— Спасибо, сынок! — Елена Андреевна оторвала взгляд от шипящей сковородки.
— Я ж обещал, — кивнул Игорь. — Надеюсь, в этот раз ты соседку на обед не звала?
Мама отрицательно мотнула головой.
— Степан придет, — добавила она. — Он себе костюм купил!
— Костюм?! — Мысли Игоря заклинило от этой новости. — Костюм к обеду? — Губы Игоря нарисовали на лице ехидную улыбку.
Мама, казалось, обиделась за Степана.
— Тебе, кстати, первый костюм я для выпускного покупала! А есть люди, которые ни разу в жизни костюма не носили!
Игорь пожал голыми плечами.
— Я ничего против костюмов не имею, — сказал он спокойно. — Хочешь, тоже в костюме буду глосиков есть?!
— Да иди ты со своими шутками! — Мать отмахнулась незлобиво и принялась переворачивать на сковородке рыбу.
Через полчаса глосики таяли на языке. Вареная картошка с укропом и маринованные огурчики составили жареной рыбе вкусную компанию. Степан пришел на обед в своей обычной одежде, не в костюме. Зато Игорь заметил мельком, как садовник старательно выбривал свои старые щеки именно перед совместной трапезой. Значит, подумал тогда Игорь, приглашение за хозяйский стол для него что-то да значит! Воспитание тут было явно ни при чем — кто ему мог дать приличное воспитание? Друзья непонятного папаши или одесские родственники?
— Новости от дочки есть? — спросил между делом Игорь, добавляя в свою тарелку вареной картошки.
Брови Степана стали домиком, он обернулся.
— Придет время — будут новости, — сказал он сухо.
Елена Андреевна подложила в тарелку Степана еще кусочек рыбки.
— Да хватит, хватит мне! — запротестовал он.
— А что, она не замужем? — спросила осторожно хозяйка.
— Нет, сейчас хорошего мужа найти нелегко.
— Как и хорошую жену, — закивала Елена Андреевна, бросив взгляд на Игоря.
Степан тоже уставился задумчиво на Игоря. Не выдержав двух прямых взглядов, да еще и в контексте прозвучавших за столом утверждений, Игорь поперхнулся, закашлялся.
Степан подскочил, с силой треснул парня по спине.
Игорь поднял руки, останавливая возникшую из-за него суету.
— Косточка попалась! — выговорил он быстро, пытаясь приглушить свой кашель.
Дальше обедали молча. Только Степан бросил еще пару задумчивых взглядов на Игоря.
