Добравшись до родного села, малоивановцы разбились на две группы. Первую составили люди, склонные по жизни к труду физическому, – они спешно стали готовить к приему зверей брошенный колхозный коровник; во второй оказались рожденные для интеллектуальной деятельности. В малоивановский мозговой центр вошли: Павлуша, Змея Забродина и Виктор Николаевич Сорокин. Расположившись в крохотной комнатке почты, они настойчиво выходили на связь с миром. Технические функции осуществляла Тося-почтальонка. Она сидела на телефоне и кричала не своим, высоким и противным голосом:
– Але, Семиреченск! Але, Семиреченск!
– Вы, Тося, неправильно вызываете, – остановил ее Павлуша и, взяв трубку, показал, как это надо делать правильно: – Семиреченск, я – Малые Иваны, Семиреченск, я – Малые Иваны. – Он говорил негромко, устало и трагически.
– Семиреченск… – Тося смутилась, – мы – Малые Иваны. – Она старательно пыталась подражать, но получалось плохо.
– Павел Иванович, текст готов, – доложила Змея Забродина. После недавнего «Даешь!» она полностью признала в Павлуше лидера. А как она преобразилась… Ну, красная косынка – понятно, в клубе было полно кумача, но вот где она взяла потертую кожаную тужурку?
– Читайте, – попросил Павлуша и, прикрыв глаза, приготовился слушать.
Сидящий в углу Виктор Николаевич горько усмехнулся, наблюдая эту до боли знакомую картину. Собственно, Сорокин не участвовал в мозговом штурме, у него была другая роль, а может быть, даже миссия – молча наблюдать и горько усмехаться.
– «Просим немедленно эвакуировать из местоположения дер. Малые Иваны диких животных в количестве: удав – 1 шт., слон – 1 шт., козел горный – 1 шт., страус – 1 шт., лев – 1 шт., зебра – 2 шт., кенгуру – 1 шт., попугай говорящий – 1 шт., волк – 1 шт., неизвестное животное – 1 шт.
Жители дер. Малые Иваны».
– Хорошо, – одобрил текст Павлуша. – Только вместо «просим» напишите «требуем».
– Хорошо, – кивнула Змея Каллистратовна и немедленно внесла поправку.
– Не могу больше! – воскликнула Тося, чуть не плача. – Я лучше коровник пойду чистить вместе со всеми!
– Только без нытья! – воскликнул Павлуша, вырвал у Тоси трубку, положил на аппарат и посмотрел на телефон так, что тот немедленно и пронзительно зазвонил.
Потрясенная Тося зажала ладонью рот.
– Понятно? – спросил Павлуша с интонацией превосходства и снял трубку.
– Але, Малые Иваны? – услышали все находящиеся в комнате высокий противный голос, как будто это говорила Тося.
– Я – Малые Иваны, – торжественно отозвался Павлуша.
– За полугодовую неуплату отключаем телефон, – протараторила Тося-2, трубка прощально гуднула и онемела.
Сорокин горько усмехнулся.
Павлуша брезгливо бросил ненужную трубку на пол. Тося испуганно положила ее на аппарат.
– А я говорила: платите, а то отключат, а вы: а зачем нам твой телефон? Ну вот и зачем!
Тося инстинктивно чувствовала, что лучшая защита – это нападение, но ведь надо знать, на кого нападаешь.
– А ты пенсию носила? – накинулась на нее Змея Забродина.
– А я ее сама получала? – запищала Тося.
И в этот момент в почтовую комнатку вошли старшина Зароков и Полковник.
– В чем дело, товарищи? – строго спросил Зароков, но сам при этом улыбался. Похоже, у него было хорошее настроение.
– Есть связь? – поинтересовался Полковник.
Павлуша сердито глянул из-за плеча:
– А, собственно, почему я должен… Кто вас, собственно, уполномочивал?
– Председатель попросил выяснить, что со связью.
– Председатель – это пока еще не должность, а прозвище, кличка, – объяснил Павлуша, и в этот момент Тося пронзительно завизжала:
– Уберите обезьяну, я требую!
Чита пристроилась за Тосиной спиной и пыталась что-то найти у нее в волосах.
– Кончита, – мягко укорил свою подопечную Зароков.
– Пошла вон! – закричала Забродина и стукнула обезьяну телефонной трубкой, которая теперь только для этого и годилась.
– Отставить! – возмущенно воскликнул Зароков.
От испуга Чита сиганула на шкаф, заваленный до потолка пыльными гроссбухами. Поднимая страшную пыль, они полетели на головы людей.
Когда пыль немного осела и немного осели страсти, все увидели стоящий на шкафу таинственный аппарат, без сомнения старинный.
– Что это? – удивился Сорокин.
– А сама не знаю, машинка какая-то, списывать не разрешают, – ответила Тося, поправляя прическу.
У Забродиной загорелись глаза.
– А я знаю… – сообщила она. – Между прочим, все наши паровозы стоят законсервированные – тоже на всякий случай.
– Так, – деловито проговорил Полковник и посмотрел на свои часы. Это не было сознательное действие, это был рефлекс… Или инстинкт?
То был аппарат Морзе. Полковник положил руку на ключ и поднял глаза на стоящих рядом людей.
– Куда передаем шифр… – Полковник смутился. – Куда передаем текст?
– В Центр! – выпалила Забродина. – В Государственную думу, в Уголок Дурова, в Организацию Объединенных Наций!
– В какую еще Организацию Объединенных Наций? – возмутился Сорокин. – Вице-мэру и супрефекту Семиреченска господину Огурцову, мы за него голосовали!
