Скоро форд покинул пределы города. За окошком замелькала разноцветная лесополоса. Через пару километров мы и вовсе свернули с шоссе. А минут через пять оказалась на месте. Ну, почти. Дорогу к дому так размыло, что таксистка отказалась даже пытаться ехать по ней на «старой развалине». Я расплатилась и оказалась на обочине в окружении двух чемоданов и сумки. Слева тянулся по-осеннему пестрый лес, слишком густой и беспросветный. Справа — заросшее высоким сорняком поле. И лишь впереди я сумела разглядеть уголок красной черепичной крыши. Вроде, по описанию туда мне и нужно. Далековато. Я огляделась — ни души, но это лишь насторожило. Как назло в голову полезли дурные мысли. Да-а-а, не так все представлялось. Покалывание от страха в позвоночнике и стрелки часов, неумолимо бегущие вперед, придали ускорения. Я подхватила далеко не легкий багаж и скоренько зашагала по наиболее сухому месту — обочине вдоль леса. Надо же, а я как-то раньше и не думала, что такая трусиха. Хотя в свете последних событий — хорошо, что вообще еще не превратилась в параноика. Не превратилась же? Невольное оглядывание по сторонам вызвало улыбку и даже позволило чуть-чуть расслабиться.
Ходьба давалась с трудом — ноги все время разъезжались. Сапоги поменяли цвет с черного на грязно-бурый. Похоже, предстать перед Розалией во всей красе не выйдет. Да и к назначенному часу мне тоже ни за что не успеть. Багаж оттягивал руки — и уже через минут пять я практически перестала их чувствовать. А еще через десяток шагов стала ругать сначала себя, что вообще решилась на эту авантюру. Затем необъяснимое решение бабушки, лишившее родных стен, кафе, в котором подали газету, и вообще весь белый свет, свою никчемную жизнь и прочее-прочее. Пятьдесят метров я еле преодолела минут за десять. Черепичная крыша не открылась и на миллиметр. Создалось впечатление, что чем быстрее я пытаюсь добраться до дома, тем скорее он от меня удаляется.
Еще через несколько шагов я поскользнулась — и после короткого бега на месте все-таки распласталась на обочине. Защелки на одном из чемоданов предательски раскрылись — и одежда веером взлетела в воздух. А в следующий миг дорога уже приоделась в мои наряды. Вот же блин! Усиленно сгоняя злые слезы, я поднялась. Оценила масштабы бедствия, но все оказалось не так плохо (если не считать раскиданных вещей). Во всяком случае, я почти не выпачкалась, и защелки не сломались. Вздохнула и принялась собирать разбежавшиеся пожитки. Однако дорога упрямилась, не желая так просто отдавать обновки. В результате чуть ли ни каждый наряд тянул за собой килограмм грязи. В пылу борьбы за тряпичное имущество я не заметила, как подошли двое верзил. Один из них показался смутно знакомым.
— Эй, красавица. Нужна помощь? — блеснули красным крохотные глазки. Я шарахнулась в сторону, проблеяв что-то нечленораздельное. Громадины растянули рты в улыбках. Сложно было сказать, чья неприятнее, и какое лицо обещало больше неприятностей. — Поможем, Гал?
— Обязательно. Как не помочь одинокой путнице? — громила, не отрываясь от скачущего в руках «Йо-Йо», так просмаковал слова, что страшно было даже представлять, как именно он желает помочь.
Я медленно попятилась, стараясь не давать им перекрыть дорогу к дому Розалии, кажущемуся сейчас единственным пунктом спасения. Но здоровяки наступали — медленно и неотвратимо.
— Что вам нужно? — куда внятнее, но все таким же дрожащим голосом, спросила я.
— Ты, — хором отозвались гиганты и отвратительно расхохотались. Мамочки, неужто маньяки? Никогда прежде не слышала, чтобы маньяки действовали вместе. Насильники?! Убийцы?!
— Пожалуйста, заберите все, только не трогайте меня, — сознание находилось где-то на границе между первобытной паникой и обмороком.
— А вот этого, к сожалению, я обещать не могу, — злобные глазки снова полыхнули алым.
— Ага, — подтвердил второй, утерев мясистый нос, и, сунув игрушку в карман, огляделся по сторонам.
Красноглазый приблизился на пару шагов. Его взгляд спустился к моей груди и уперся в брошь. По лицу расползлось… Восхищение? Здоровенный детина прижал руку к груди и, чуть склонив голову, мягко произнес:
— Позволь помочь тебе, красавица.
Я в полном недоумении наблюдала за ним. Напряжение потихоньку отступало. И с чего вдруг я надумала, что они хотят меня убить? Значит, параноиком не стала?! Нервно хихикнув, я кивнула. Гигант бесстрашно полез в самую грязь за оставшимися вещами.
— Хильд, ты чего в грязи вошкаешься? Или не можешь противостоять свинячьим позывам? Кончай с ней побыстрее, пока Рони и Пьер не освободились!
Последняя фраза заставила меня вздрогнуть. Как это «кончай с ней»? В смысле — бросай ее — и скорее пойдем? Или…
Хильд (или как там его) не отреагировал на слова приятеля, продолжая собирать одежду. Гал, неприятно улыбаясь, подошел ко мне вплотную. Надо же какая громадина! А ручищи-то… Снова повеяло неприятностями. Опять натянулась внутренняя струна. Мужик, не стесняясь, разглядывал меня вдоль и поперек. Особое внимание уделил области груди и снова вернулся к лицу:
