— Вот это по делу, — довольно кивнул Чико. — А за нами дело не станет — и вытащим, если что, и прикроем…
— Да что вы несете?! — взвилась Хельга. — Человека на смерть толкать?!
Книжник взял ее за руки, пристально посмотрел в глаза. Сказал как можно спокойнее:
— Не бойся. Я просто уверен, что это безопасно. Понимаешь? Не может так быть — что там переход образовался, а здесь — нет. Туман как-то связан с этим.
Он и сам понимал, что особой логики в его словах нет, как нет и нормального научного обоснования для подобной взаимосвязи. Все, что сейчас у него было, — это интуиция и самый обыкновенный риск. Риск, без которого нельзя одержать победу в этом мрачном, иррациональном мире. И, глядя ему в глаза, Хельга прекрасно понимала все это. Но теперь она взяла себя в руки и сказала, как подобает женщине вестов:
— Ты прав. Иди. Я буду за тебя молиться.
— Мы все пойдем следом! — поправил ее Зигфрид. — И вот что: раз уж мы в этот поганый туман лезем, всем нужно идти в связке.
Он извлек из своего рюкзака трос — тот самый, что уже успел спасти их при переправе через реку. Счастливая, выходит, веревочка. Все быстро «нанизались» на нее через ремни и лямки.
— Чико, с тебя — развеять эту муть, — сказал вест.
— Огонь — на самый крайний случай, — возразил Чико. — Не так много горючки осталось.
— А как же я буду ориентироваться? — усомнился вдруг семинарист. — Там же не видно ни зги…
— Будешь двигаться по моим командам, — сказал Зигфрид. — Я кое-что вижу.
— Но там же со звуком беда… — Книжник задумался, посмотрел на веста. — Что такое сигнальный линь, знаешь? Система связи такая была у водолазов.
— Ни слова не понял, — честно признался Зигфрид.
— В общем, будешь направлять меня через веревку, — парень криво усмехнулся. Это действительно могло бы показаться забавным, если б от того не зависела его жизнь. — Смотри: дернул один раз — сигнал мне: «идти направо», два раза — «налево»…
Принялись обсуждать экзотический способ коммуникации в тумане. Деловой разговор помогал не концентрироваться на страхе. Ведь трудно было забыть тех тварей, что едва не угробили их всех у противоположной границы Кольца. Оставалась надежда — быстро проскочить опасный участок — и снова соскочить со Следа — уже на той стороне.
Договорившись о последовательности действий, внимательно осмотрели друг друга, проверили оружие. Теперь группа была похожа на связку альпинистов перед восхождением. Только вместо альпенштоков и ледорубов она ощетинилась стволами.
— Значит, так, — сказал Зигфрид. — Идем в упор друг за другом, не отделяемся, не отстаем. Кто отстал — подтягивается по тросу. Я иду вторым, направляю парня. Оружие держать наготове, не паниковать. Если что…
— Если что — я их поджарю! — мрачно пообещал Чико, шевельнув толстой трубой огнемета.
Это уверенное заявление несколько приободрило Книжника. Он даже позволил себе улыбнуться. Снял с предохранителя дробовик, подмигнул Хельге. Сказал:
— Ну что, пошли?
Зигфрид молча кивнул. Остальные напряженно смотрели на парня, вышедшего вперед и замершего перед мутной стеной тумана. От его простого веревочного пояса вела к спутникам тонкая нить. И казалось, что он не просто идет впереди — он тащит на себе всю связку.
Ведь теперь лидером становился он.
Нет ничего проще, чем перейти улицу. Это не реку переплыть, не продраться сквозь заросли, не перепрыгнуть через глубокую расщелину. Просто взял — и перешел. Но, глядя в мутную белую мглу, можно усомниться в этом утверждении.
Улица улице — рознь. Садовое Кольцо во все времена было необычной, почти мистической гранью. Все, что находилось внутри, всегда обладало особой, иногда просто запредельной ценностью. Может, дело в суровой магии Кремля, вокруг которого, как вокруг земной оси, издревле раскручивалась жизнь огромной страны, а иногда и целого мира? Тогда понятна символика уникальной радиально-кольцевой планировки столицы. В этом смысле первым кольцом всегда были кремлевские стены. Садовое же концентрировало в своих пределах максимум того, что необходимо для функционирования сердца державы.
А что там, за его пределами?
Там начиналась совсем другая, неизвестная, опутанная мрачными небылицами жизнь. В страшных сказках детей пугают темными землями, раскинувшимися за волшебным Кольцом. Туда отправляются былинные богатыри, чтобы одолеть чудовищ и вернуться с победой в привычные окрестности Кремля. И уж совершенно чуждая, совершенно незнакомая реальность лежит там, за пределами МКАД. Может, не так уж неправы эти сектанты со своим темным культом Колец?
Все это в секунды пролетело в голове Книжника, пока он вглядывался в густую пелену тумана.
Никакой улицы не было.
Была дорога в ад.
Не оборачиваясь, не говоря ни слова, он шагнул вперед. Видимость пропала почти мгновенно. Даже дробовик со сложенным прикладом, поднятый на уровень груди, терялся в густой дымке. Дышалось тяжело, одежда мгновенно напиталась влагой и прилипла к телу.