— Опонны, — согласился Рейк. — Это опасность для всех участников борьбы. Думаешь, Опоннам есть дело до смертного города? До его жителей? Опонны видят узел силы, водоворот, где идёт игра, в которой уже не до шуток. Прольётся ли бессмертная кровь? На этот вопрос боги жаждут получить ответ.
Барук перевёл взгляд на свой кубок с козьим молоком.
— Что ж, по крайней мере, этого мы пока смогли избежать. — Он сделал мелкий глоток.
— Ошибаешься! — заявил Рейк. — Заставив Престола Тени выйти из игры, мы пролили первую каплю бессмертной крови.
Барук чуть не подавился молоком. Он отставил кубок и посмотрел прямо на тисте анди.
— Чьей?
— Два Пса пали от моего меча. Это слегка вывело Престола Тени из равновесия, как мне кажется.
Барук откинулся в кресле и смежил веки.
— Значит, ставки выросли, — проговорил он.
— До самого Семени Луны, алхимик. — Рейк снова уселся в кресло, вытянув ноги к теплу камина. — Итак, что ещё ты в силах поведать мне об этом яггутском Тиране? Помнится, ты собирался проконсультироваться со специалистом.
Барук открыл глаза и швырнул лепёшку в огонь.
— Тут возникло затруднение, Рейк. Надеюсь, ты поможешь мне объяснить, что случилось. Прошу следовать за мной, — сказал он, вставая.
Рейк с ворчанием поднялся на ноги. Сегодня ночью при нём не было меча. Барук не мог избавиться от ощущения, что на широкой спине тисте анди чего-то не хватает, хоть алхимик и был рад отсутствию чёрного клинка.
Барук повёл Рейка из комнаты, вниз по главной лестнице в нижние покои. В первой из подземных келий стояла узкая койка, а на койке лежал старик. Барук указал на него.
— Как видишь, он словно бы спит. Его зовут Маммот.
Рейк приподнял бровь.
— Историк?
— И верховный жрец богини Д'рек.
— Это объясняет цинизм в его работах, — усмехнувшись, заметил Рейк. — Червь Осени плодит несчастливую братию.
Барук удивился тому, что этот тисте анди читал «Историю» Маммота, но, в конце концов, почему бы и нет? Если жизнь тянется двадцать тысяч лет, нужно ведь найти себе какое-то увлечение?
— Итак, — проговорил Рейк, подходя к кровати, — Маммот погружён в глубокий сон. Что его вызвало? — Владыка Луны присел на корточки рядом со стариком. Барук встал рядом.
— Это самое странное. Положа руку на сердце, я мало что знаю о магии земли. Мне никогда не доводилось исследовать Путь Д'рисс. Я послал за Маммотом, как и говорил тебе, а когда он прибыл, я попросил рассказать всё, что ему известно о яггутском Тиране и кургане. Он незамедлительно сел и закрыл глаза. А с тех пор не открывал их и не произнёс ни слова.
Рейк выпрямился.
— Я вижу, он отнёсся к твоей просьбе со всей серьёзностью.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты верно понял, Маммот открыл свой Путь Д'рисс. Он решил ответить на твой вопрос самым, скажем так, прямым и непосредственным образом. И попал в ловушку.
— Он пошёл по Пути в курган яггутского Тирана?! Ах, старый дурень!
— И угодил в самое средоточие чар Телланна, не говоря уж о яггутском Пути Омтоз Феллак. Ну и женщина с отатараловым мечом в придачу. — Рейк скрестил на груди руки. — Он не очнётся, покуда т'лан имасс и отатарал не покинут курган. И даже тогда, если он не поторопится, пробуждающийся яггут может завладеть им.
По костям Барука пробежал холодок.
— «Завладеть» в смысле «одержать»?
Рейк мрачно кивнул.
— Верховный жрец, стало быть… Яггуту он бы очень пригодился. Не говоря уж о доступе, который Маммот способен открыть к Д'рек. Как думаешь, Барук, сможет этот Тиран поработить богиню?
— Не знаю… — прошептал алхимик, глядя на неподвижное тело Маммота. По круглому лицу Барука градом катился пот. — Упаси нас от этого Дэссембрей.
Старуха, сидевшая на крыльце высокого жилого дома, прищурилась, глядя в вечернее небо, и закончила набивать стеатитовую трубку листьями итальбе. На деревянной лесенке рядом с ней стояла закрытая бронзовая жаровня. Тонкие лучины торчали из особых отверстий по окружности чаши. Старуха выдернула одну, раскурила трубку, а затем бросила тлеющую щепку на мостовую.
Человек на противоположной стороне улицы заметил сигнал и провёл рукой по волосам. Разрушитель Круга был близок к панике. Выходить на улицу было слишком рискованно. Охотники Тюрбана Орра дышали ему в затылок — Разрушитель чувствовал это с мертвящей уверенностью. Рано или поздно советник припомнит свои многочисленные встречи под Деспотовым барбаканом и стражника, который всегда стоял там на посту. А теперь этот стражник открыто вышел на улицу, почти признался.
Разрушитель Круга завернул за угол и исчез из поля зрения старухи, миновал три квартала, пока не оказался напротив «Феникса». У двери стояли две женщины и хохотали над какой-то понятной только им шуткой.
