– Я бы не сказала, что они сильно поменялись, – медленно, но при этом спокойно произнесла Феодора.
– Но ведь теперь тебе что-то от меня нужно.
– Не так много, как тебе хотелось бы.
– Тогда скажи, что именно?
– Сущая мелочь, Наамар: объяви, когда мы собираемся во Дворце Пяти Стремлений? Не хочется опаздывать на экстренное заседание.
– Я ещё не знаю, кто они, Феодора, – напомнил сенатор Фага. – Возможно, мы имеем дело с хитроумными разведчиками с другого континента.
– Этот факт ничего не меняет. В любом случае их появление затрагивает интересы всего Траймонго, и они должны выступить перед сенаторами и обществом.
– При встрече обязательно спрошу у пришельцев, знают ли они то, что кому-то чего-то должны, – язвительно ответил сенатор Фага. И наконец-то «пробил» Феодору:
– Наамар! Ты ведёшь себя…
– Невыносимо?
– По-детски.
И тон женщины заставил сенатора Фага взять назад. Можно сказать, что он добился своего, но тут же сдался, постаравшись выставить свои предыдущие действия как «шутку».
– Я всего лишь отстаиваю интересы Траймонго и, когда пришельцы соизволят явиться, – обязательно сообщу, что высшее руководство планеты заинтересовано во встрече.
– В срочной встрече.
– Разумеется.
На этом разговор можно было заканчивать, однако Феодора не удержалась от едкого замечания:
– Я рада, что они появились и помогли нам избежать катастрофы.
– Не делай поспешных выводов, Феодора, они просто появились, а наши внутренние дела – это наши внутренние дела, которые их не касаются.
– Что они скажут, если ты развяжешь войну?
– Ничего. – Сенатор Фага пожал плечами с таким видом, словно женщина могла его видеть. – Они подождут, пока на Траймонго не установится единое правительство, и вернутся за стол переговоров.
– Думаешь, вернутся?
– Разумеется! – Он вновь усмехнулся. – Феодора, я верю, а точнее – надеюсь, что они прибыли с Герметикона. Но я никогда не поверю, что они покончили с войнами. Так не бывает. А значит, они с пониманием отнесутся к тому, что у нас возникли настолько серьёзные противоречия, что их можно разрешить только военным путём.
– Ты не остановишься? – поняла Феодора.
Наамар выдержал довольно длинную паузу, после чего угрюмо и честно ответил:
– Я не знаю.
– Мы точно знаем, что они поедут на автомобилях, – уверенно произнёс Боцман, командир наёмников, которых «сосватал» юноше старик. Боцман, как и остальные его ребята, был крепким, плечистым мужиком, предпочитающим одежду неприметную, но не тёмную, и производил впечатление обыкновенного фермера. Наверное, его предки ими и были, а вот он выбрал более опасную профессию, продавая своё умение убивать и «решать вопросы» иными насильственными способами. Он стоял на носу катера и, общаясь с Занди, лишь изредка поворачивал голову. А поскольку мчался катер с огромной скоростью, юноше приходилось напрягаться, чтобы не пропустить ни слова. – Они идут в две машины: фургон с твоим приятелем и автомобиль сопровождения. Всего шесть хорошо вооружённых фага. Скорее всего, переодетые военные.
– Почему они выбрали машины? – Как и любой другой траймонгорец, Занди был уверен в том, что, куда бы ты ни собирался, выбирать нужно воду.
– Из Шикадури в Каслиди самый короткий путь ведёт по земле, – объяснил Боцман. – Сначала по земле – до Стремления Харо, а там уже по воде. Но перехватить их нужно до границы, в Харо мы не пойдём.
– Если самый быстрый путь по земле, то почему мы выбрали катер? – с тревогой спросил Занди.
– Чтобы перехватить их у Чикальского моста. Около него мы окажемся раньше.
Ответ юноше не понравился:
– А если окажемся позже?
– А если окажемся позже, то твоему другу не повезло, – пожал плечами Боцман. – А мы возьмём с тебя только четверть оговорённой суммы – за беспокойство.
Отказываться от разработанного плана он не собирался, и Занди понял, что спорить бессмысленно. С другой стороны, плату наёмникам предложили очень щедрую, так что они сделают всё, чтобы перехватить кортеж фага.
Наёмников было восемь, по словам старика – «достаточно, чтобы решить проблему», и их спокойная уверенность, не демонстративная, а естественная юноше нравилась. Но был вопрос, который его беспокоил:
– А вдруг они убьют моего отца?
– Вряд ли у них есть такой приказ, – подумав, ответил Боцман. – За него заплатили сто тысяч золотом и приказали даже пальцем не трогать, так что, скорее всего, они будут защищать добычу до последней возможности. – Он понял, что Занди волнуется, ему это понравилось, и потому добавил: – Мы постараемся, чтобы этого не произошло.
– Постараетесь или сделаете?
– Не слишком ли ты нахален для своего возраста?
– Мне нужен результат, – твёрдо ответил юноша, глядя Боцману в глаза. – Только один результат, никакого другого.
И этот ответ наёмнику тоже пришёлся по душе:
– Не волнуйся, парень, за тебя крепко сказали, так что мы очень постараемся вытащить твоего отца целым и невредимым. Но ты сам заказал стрельбу, а когда летят пули – случиться может всякое.
