— Ты вроде бы не рядовой тупой новобранец — настоящий донис из разведки. Хотя в последнее время туда кого зря пихали — хороших офицеров давно уже повыбивали. Но даже мне понятно — большой отряд коалиции это серьезно. У них привычка во все стороны пускать отряды драгун на разведку, да и про фуражиров не забывай — тащат все отовсюду, и необязательно съестное. Наткнемся — влипнем, будто зазевавшаяся муха в зеленую соплю. Эй — малыш! А министр не может нам выделить охрану? Сотня ребят из его шайки без проблем справится с любой проблемой. Мы ведь, как я понимаю, на север пойдем, а отряд этот на юге сейчас — на основные силы не наткнемся.
— Я решил, что просить помощи накануне боя будет не очень некрасиво — у министра каждый человек на счету сейчас.
— Какие мы скромные! Большую скромность я встречал лишь у солдатских шлюх после того, как они узнавали о пустоте в моих карманах.
— Я не держу ни тебя, ни Амидиса. Мне кажется, вам место здесь, а не с нами.
— Ты смотри, как выражаться начал — ну будто коронный принц! Ты держи свою пипку двумя пальчонками, а вот Ххота держать не надо — Ххот сам где хочешь удержится. Пока ты по лекарям таскался, к нам, между прочим, Малкус в гости заглядывал. Потрепались с ним о бабах и ценах на дрова, при этом он между делом попросил меня и Амидиса об одной плевой услуге — проследить за тем, чтобы вам по пути чего-нибудь не оторвали. Малкус, если ты не позабыл, первый министр двора — выше его только император с ближайшей родней. Да и то не во всем — хитер он, как стая матерых лис. Когда такие люди о чем-то просят, то это обычно очень серьезно.
Амидис решил пояснить:
— Я солдат. Слова Первого Министра для меня приказ. Но я бы и без этого пошел с вами. Шакином стать не просто — мы люди войны. Нас отбирают с детства. Пусть я молод и неопытен, но кого зря шакином не выбирают — характер нужен особый. Вы не выглядите обычными беженцами — у вас какая-то важная цель, и вы спешите ее достигнуть. Один ваш посох чего стоит — бесценная реликвия Двора. Его касались руки создателя, а все, чего они касаются, становится волшебным. Вы пришли из столицы с заданием, о котором не хотите говорить. Храните тайну. Меня это не обижает. Повторяю — я солдат. Мой отряд разбит, приказов больше нет, если не вспоминать о министре. Зато есть вы, и ваше задание. Да я себя прокляну, если оставлю вас без помощи — я ведь шакин.
— Как много громких слов — признай уж честно, что тебе тоже не помешает мешок с золотом! Шакин! Да шакин это просто поводырь хомячий. А в остальном такой же человек — а люди ведь все золотишко любят. Ну, вы, мне кажется, все поняли — одних мы вас не отпустим. Я тут не главный — приказывать не решаюсь, но советую уносить ноги побыстрее. Слухи быстро передвигаются, а о вас плохие слухи ходят. Очень плохие. Слышал я треп среди поваров, что ты, мальчик, не кто иной, как наследный принц Аттор. Дойдут эти россказни до коалиции, за тобой целую армию в погоню бросят. Чего челюсть отвесил? Или ты и впрямь принц?!
— Мой ученик не принц — даю слово, — отозвался старик.
— Слову твоему у меня веры вообще нет — соврал насчет золота, и даже не поморщился. Но тут ты прав — нельзя не поверить. Последний имперский олух знает — принц Аттор был… Как бы это помягче сказать… В общем полным дураком он был. Да все детки нашего великого последнего императора умом не блистали. Хотя нет — полукровка, та, что дочка наложницы, по слухам, очень даже любила книги почитывать, а дураки до такого дела не охочи. Их разве что на картинки хватает, да и то нечасто. Но она просто белая ворона в черной стае — одиночка. Исключение. Династия опаршивела из-за своей привычки играть свадьбы между братьями и сестрами. Кровь свою магическую не хотели разбавлять… А ведь даже мы, омры, не слишком уж умный народ, знаем — нельзя такое делать. У нас насчет этого строго — внутри рода ни-ни! Что-то меня не туда понесло… Ну так вот: ты, пацан, точно не дурак — просто нагловат не по годам. А про Аттора поговаривали, что он штаны без помощи не умеет расстегивать.
— Про Династию много чего плохого говорили, — заметил мальчик. — И врали много.
— Это верно. Но! Мальчик! Когда все в один голос говорят одно, я трижды задумаюсь, прежде чем начну говорить о вранье! Все сразу врать не могут, а про Аттора говорили одинаковое — дурак он. Вряд ли ему светило стать императором — никто бы такого не признал. Или сидел бы на троне, будто деревянный болванчик на ниточках кукловодов. И кстати — он постарше тебя будет! Ему все шестнадцать вроде было, а то и восемнадцать, а тебе вряд ли больше четырнадцати или пятнадцати. Хотя дурак и в двадцать может ребенком выглядеть… Опять не туда понесло — ты-то не дурак! И еще наши ребята говорили, что толстый Аттор был, будто жаба, надутая через соломинку — они его видели, когда в карауле стояли у Цитадели. А своим ребятам я верю как себе — они врать не умеют. Чтобы врать, надо ум иметь хоть какой-нибудь, так что вранье не для них… Ну так мы что-нибудь решать будем? А? Остаемся здесь? Или пойдем?
