Несмотря на весь драматизм ситуации, выглядело происходящее не особо угрожающе — при ближайшем рассмотрении местный монстр оказался простым хомяком, вымахавшим до габаритов толстозадого ребенка. На голове у грызуна болталась сплюснутая медная каска ополченца второго призыва, на груди, скрещиваясь по мерзкой моде солдат Коалиции, протягивались пулеметные ленты, на пояске в проволочной сумке пристроился цилиндр гранаты, на коротких штанишках, в районе роскошной филейной части, темнел штамп имперского интендантства. На левом плече форменной курточки можно было разглядеть эмблему — перечеркнутая оскаливающаяся кошачья голова. Помимо всего этого, хватало и других, самых странных предметов, но всех их разглядеть было трудно — зверек двигался с проворством испуганной белки. Все членовредительские усилия этого «вояки» пропадали без толку — ругань омра только усиливалась. Еще немного, и он освободится от сети, и тогда грызуну-переростку придется несладко.
Видимо, осознав это, хомяк развернулся, сделав попытку скрыться с места преступления. Но передумал, обнаружив перед носом лезвие меча.
Вежливо, но настойчиво старик попросил:
— Для начала прекрати избивать Ххота — он не хотел тебе сделать ничего плохого. Вот так, хорошо. А теперь опусти свою дубинку.
Грызун повиновался (с явной неохотой).
— Воин, ты там цел?!
— Целее гранитных скал Раввелануса! Сейчас распутаюсь и сдеру с этого крысеныша-переростка шкуру на портянки!
Хомяк при этих новостях сильно заволновался — вознамерился прошмыгнуть мимо старика, но тот, перехватив его за пулеметные ленты, притянул к себе и властно потребовал:
— Стоять, ничего плохого тебе не сделают! Ххот, я запрещаю тебе и пальцем прикасаться к этому маленькому воину!
— Пальцем? Да я и не собирался рук марать — ножичком поработаю… чистенько… сейчас… Что?! Ты назвал его воином?! Великие боги, называть воином кошачий корм!!!
— Тем не менее, это воин — перед тобой настоящий раттак.
Омр, освободившись от сети, подтянул к себе бревно, тяжесть которого протащила его через кусты, попытался его обхватить, явно намереваясь впоследствии уронить на грызуна, но тут же замер, будто мертвый паралитик:
— Великие боги!.. Раттак?! Разве это не вранье про них?! Никогда не видел!
— Ну… До тебя, может, только вранье и доходило: не думаю, что простым солдатам рассказывали правду, — это ведь секрет.
— Я слыхал, что эти твари размером с лошадь и зубами у танков пушку могут отхватить. Этот явно не отхватит, но гад еще тот… — Омр шмыгнул разбитым носом, злобно покосился на хомяка, потирая ушибленный бок.
— Нет, Ххот, зубы у раттаков крепки, но оружейной стали ими не прокусить. Зато разведчики из них получаются прекрасные — они даже мимо сторожевых псов могут без проблем пробираться. Собаки на них не реагируют. Они умны, умеют разговаривать, сообразительны, любознательны, преданны, выносливы. Хорошие лазутчики. Вот только характер у них скверный. Сладить с ними может лишь шакин — человек, с которым раттак вырос. Тебе повезло, что он тебя не убил: похоже, пушистый боец охотился здесь на коз и не ожидал встречи с таким огромным зверем. Он даже не стал в тебя тыкать своим маленьким копьем — пытался дубинкой оглушить!
— Да этому меховому комку жира и мухи не оглушить!
— Раттак, ты один или с отрядом? Где остальные ваши раттаки или люди?
Зверек, исподлобья покосившись на старика, шустро ткнул лапкой в сторону реки.
— Ххот, похоже, ты не один здесь такой умный: кто-то тоже догадался поискать там укрытие. Ну, давай, раттак, веди.
Отряд у раттака оказался невелик — под скалой нашелся один-единственный молоденький солдат. Разлегшись на комфортном ложе из веток и стеблей тростника, он баюкал ногу, закованную в лубки, и недолго удивлялся встрече с путниками — после вопроса старика разразился длиннейшим монологом, в котором поведал обо всех своих злоключениях. Бедняга даже представился не сразу, но потом поправился, пояснив, что его зовут Лал Паторак и он рядовой кавалерист разведывательного отряда. Причем перебить его было невозможно — он готов был продолжать свой рассказ до самого утра.
