- О, а я тебе нравилась? - это уже было интересно.
- Ах, ну конечно... из всего, что я сказал, ты услышала ровно то, что не нужно было.
Алексей обиженно уставился вдаль. По радио, как назло, заиграла наша песня... Lady in red. Пришлось быстро выключить музыку. При этом я слегка отвлеклась и выехала на соседнюю полосу. Тотчас раздался визг тормозов и злобный гудок. Водитель из машины позади нас открыл окно, и наградил отборной руганью в мой адрес. Самым мягким выражением было то, что я чертова блондинка с куриными мозгами. Что ж, пожалуй, в чем-то он был прав. Тогда мне даже в голову не пришло обратить внимание, что этот человек следует за нами по пятам. Я и не вспомнила, что уже не первый раз за последние дни вижу его машину.
Пешехонову кто-то позвонил, и он начал тихо разговаривать по телефону. Я не особо вслушивалась - все еще переваривала слова невежливого автомобилиста и придумывала, что надо было ему ответить.
Мы свернули с основной дороги и подъехали к нужным воротам. Машину оставили на стоянке. Сегодня было жарко, на небе ни облачка. В парке росли вековые сосны, голубые ели и незнакомые мне деревья с развесистыми кронами, создающие чарующую тень и прохладу. Повсюду были разбиты клумбы с яркими цветами, виднелись кустарники диких роз, а на полях с сочно-зеленой травой загорали редкие посетители. У огромного центрального фонтана, напротив, собралось много людей, жаждущих зачерпнуть рукой воды и немного охладиться. Кое-где были видны скамьи, рядом с ними стояли столики для пикников. Кругом тишина и покой, и только изредка слышались негромкие голоса отдыхающих. Лишь маленькие птички порхали с ветки на ветку.
Алексей увел меня прямиком вглубь леса, подальше от всех. Мы шли, тихо переругиваясь, смеясь и подтрунивая друг над другом. Пешехонов, останавливаясь в особо живописных местах, фотографировал меня. Потом смотрел на экран своего фотоаппарата и одобрительно кивал головой.
- Хороша,- говорил он, заставляя меня смущаться. Фото смотреть не давал, чем вызывал жгучий интерес. "Только после того, как напечатаю", - отвечал он.
- Если приделаешь мне рожки, я... придумаю что с тобой сделать.
- Какие рожки, ты что, Эмилия, - укорил он меня, а стоило мне успокоиться, добавил: - Только усы попышнее, но не более того.
Пешехонов гнусно захохотал и удрал вперед, а я побежала за ним. Когда догнала его, выяснилось, что он снова разговаривал по телефону.
- Кто это был?
- Разве это так важно? - поднял он левую бровь. - Может, это была Лера?
- Конечно, вывел меня на прогулку, чтобы поговорить с Лерой? - скрестила я руки на груди, ни на минуту не поверив ему.
- Хорошо, мне позвонили по одному заказу... это по поводу фотографий для следующего номера.
По лицу Алексея сложно было догадаться, правду ли он говорит. Мне казалось, здесь что-то нечисто, но доказательств не было. Так мы и гуляли по лесу, пока не вышли к маленькой полянке, расположившейся посреди деревьев и кустов. Если в парке кое-где до этого нам встречались люди, то здесь ничто не мешало уединению. Только шелест листьев, травы и пение птиц нарушало тишину. Посреди поляны было расстелено одеяло для пикника, а сверху стояла корзина с продуктами, тут же на походном столике - ведро льда с шампанским. Рядом никого не было.
- Лёш, подойдем отсюда, пока хозяева не пришли.
- Так романтично, тебе не кажется? - спросил Алексей, даже не обратив внимания на мои слова. - Сделаем пару фото на этой полянке? Смотри, какая милая шляпка лежит на покрывале.
Пока я не успела опомниться, фотокор усадил меня возле корзины с продуктами и надел мне эту широкополую соломенную шляпу. Послышались непрерывные щелчки затвора.
- Алексей, - решила прервать его я, - хозяева могут прийти, а мы тут. Ты еще поживись чем-нибудь в корзине, и вообще будет прелестно!
- А что! Это мысль!
Пешехонов без стыда открыл корзину, радостно присвистнул в предвкушении, вытащил пару бутербродов и с удовольствием откусил от одного. Я только открывала рот, как рыба, вытащенная из воды. Мне и представить было страшно, что скажут люди, увидев нас, сидящими на
- Ты в своем уме? - опомнилась я и, выхватив из его рук бутерброд, потащила Алексея с поляны. Но он уперся как баран. Смахнув мою руку, прошел к столу с шампанским. Несмотря на то, что я умоляла его остановиться, он схватил бутылку и открыл ее. Я ахнула.
- Пешехонов! - воскликнула я. - Нет у тебя ни стыда, ни совести! Пойдем, я прошу тебя!
Алексей никак не реагировал на мои стенания. Он разлил напиток по бокалам и подошел ко мне.
- За Кению! - сказал он и подал мне один.
