- Пахнет весьма неплохо, - ответил тот. - Думаю, это даже вкусно, - предположил он, кивнув в сторону Пешехонова. Тот жестами дал понять, что вполне согласен с Томми.
- Мы это сможем выяснить только через пару часов, - с сомнением произнесла подруга, но мясо взяла.
Подкрепившись, мы самодельными длинными спичками разожгли огонь в печи. Том еще раз внимательно оглядел хижину и предложил:
- Нам могут пригодиться эти шкуры. Когда солнце сядет, станет очень холодно.
Мы доверились его опыту и послушно сгребли все, что может понадобиться, в шкуры, завязали наподобие мешков и вынесли на улицу.
Я вернулась в дом. У разгоревшейся печи лежала вязанка дров. Я взяла оттуда длинную лучину и подожгла ее. Пора было выполнить последнюю волю хозяйки этого дома. Я обошла комнату, поджигая ткани и сухие травы. Пламя быстро занялось, и вскоре маленький деревянный домик Видящей уже полыхал изнутри. Я поспешно покинула помещение и вышла к друзьям.
Мы еще постояли здесь, наблюдая за тем, как вспыхнула соломенная крыша и загорелись стены. От дома повалил едкий дым, и мы решили начать спуск.
Идти было тяжело. Здесь, на высоте, притяжение земли действовало так сильно, что каждый шаг давался с трудом. А шкуры, которые мы предусмотрительно накинули, казалось, весили в десять раз больше их истинного веса. Солнце постепенно скрылось за тучами, и, как и предрекал Том, стало холодать. Я исподтишка наблюдала за Вадимом. Он изо всех сил старался не показывать, что ему плохо, но по его покрасневшим глазам я понимала, что он все- таки начинает заболевать.
Уже совсем стемнело, когда мы вышли на плато, но котором не было снега. Томми опустился на корточки и потрогал рукой землю, размазав ее между пальцев.
- Почва темная, это вересчатник, - он увидел, что мы не понимаем его, и добавил: - Вересковая пустошь. Килиманджаро разделяется на несколько климатических зон. Думаю, тут также. Сразу за пустошью начнется тропический лес.
- И? О чем нам это говорит? - полюбопытствовал Алексей.
- О том, что нужно сделать привал, - улыбнулся Томми. - Здесь не будет такого отражения света, как на снежных вершинах, поэтому будет слишком темно. Рискованно до рассвета пускаться в путь.
Мы согласились с ним, расстелили оставшиеся шкуры на земле и устроились на них близко друг к другу, чтобы сохранить тепло. Вадим не выдержал и прилег головой ко мне на колени. Я сидела, низко наклонившись к его лицу и поглаживая по волосам. Алексей, скептически оглядев нас, обнял Катрину, согревая ее. Томми сел между нами, прижавшись одним плечом ко мне, а другим к Катрине, и до носа закутался в свою шкуру. Все замолчали, и на пустоши наступила жуткая тишина.
- Вот так и жили пещерные люди много лет назад. Из пещеры на пустошь, из пустоши в пещеру, - сострил Пешехонов. Все, кроме Вадима, который задремал у меня на коленях, рассмеялись.
- Надо попытаться поспать, - сказал Томми и подал нам пример, укладываясь на жесткой земле.
Алексей тоже лег, Катрина устроилась у него на плече. Я продолжала сидеть, боясь потревожить покой Вадима. Наконец, и я задремала, уронив голову вниз. Сквозь сон я услышала шепот:
- Что ты делаешь? - шепотом спросил меня Вадим.
- Тихо! Лечу тебя! - хихикнула я.
- И как успехи? - улыбнулся он, и я убрала руки, понимая, что это была глупая затея.
- Судя по твоему горячему лбу, никак, - я подвинула Вадима и легла на спину, вытягивая затекшие ноги. - Надеюсь, простуда пройдет быстро. Не хочу, чтобы ты болел.
- Благодаря твоей заботе, я уже завтра буду здоров, - уверил меня Вадик и прилег рядом, обнимая. Наши лица находились в такой близости, что я решилась и легко поцеловала его в губы.
- Это значит, что мы снова вместе? - довольно спросил Вадим, не открывая глаз.
- Давай спать, - мягко прошептала я, уклоняясь от ответа.
Утром меня разбудил Том. Алексей и Катрина стояли на склоне, жуя жесткое вяленое мясо, и вглядывались вдаль. Пешехонов в одной руке держал мясную полоску, а другой фотографировал виды, открывающиеся отсюда. Вадим почувствовал, что я встаю, и пошевелился. Я наклонилась к нему и снова потрогала лоб. Температура спала. Это не могло меня не радовать.
- Пора отправляться, голубки, - сказал Алексей, не глядя в мою сторону. Было заметно, что он недоволен нашим сближением с Вадимом. Тот, в свою очередь, встал, довольно потянулся и громко заявил:
