Мы выехали с узкой дороги на огромную открытую территорию. У меня создалось впечатление, что местность мне знакома. Хотя я точно никогда раньше здесь не бывала. Да и вообще все это казалось каким-то чересчур длинным дежавю. Ольга мчала нас по кочкам и усиленно вглядывалась в пыльное марево впереди. Она как будто ожидала набрести на указатель, на котором будет написано: "Уважаемые посетители, вход в Парк "Долина Инферин" ждет вас за поворотом у той самой кочки вон за тем самым деревом. Просим Вас на протяжении всей экскурсии вести себя прилично и не бросать мусор в неположенных местах". Я даже улыбнулась своим мыслям. Ольга пару раз посмотрела по сторонам, а потом на свой навигатор.
– Мы приехали, – вдруг сказала она и заглушила двигатель.
Кулагины вышли из машины и вытолкали меня. Мы осмотрелись. С одной стороны виднелась полупустая высохшая саванна, с другой – лес деревьев с едко-зеленой листвой. И никакого указателя на то, что здесь есть ход в другие измерения.
– Куда идти? – спросил меня Борис.
– Откуда мне знать? – огрызнулась я. – Я здесь еще не бывала.
Бросила быстрый взгляд в сторону леса. Эту ровную посадку из трех-четырех деревьев в ширину, даже сложно было лесом-то назвать. Если приглядеться, то сквозь листву можно было увидеть ровную поляну с невысокой травой. Ольга пошла в том направлении и потянула меня за рукав.
– Я туда не хочу, – заартачилась я. – Томми сказал, что в бушах живут опасные животные.
Но меня никто не слушал. Мы без труда прошли сквозь деревья. И только теперь моему взору представилось странное сооружение. Прямо перед нами, посреди поляны, окруженной леском, на природной базальтовой плите стояли узкие, метра три-четыре высотой, каменные глыбы. Они напоминали мне столбы, которые держат своды зданий. Только крыши здесь не было.
– Похоже на Стоунхендж, – заметил Борис и отправился полюбоваться на строение.
Мы вошли внутрь круга. Мое кольцо вспыхнуло зеленым светом и тут же погасло. Мы молча ждали – вдруг что-то случится, но ничего не происходило. Сомнений быть не могло, это и был путь в Долину Инферин. Я огляделась. Ничего, что могло бы мне подсказать, как открыть заветную дверцу.
– Прикоснись рукой к центру круга, – сказала Ольга и указала на плиту. – Такавири говорил, что так сделала предыдущая Видящая.
Я опустилась на корточки. Плита заросла травой и мохом, сквозь нее еле-еле просвечивались линии, составляющие часть какого-то древнего рисунка. Я прикоснулась ладонью к камню. Как и следовало ожидать, проход не появился.
– Может, все это бред? – спросила я. – Я не чувствую здесь ничего, кроме головокружения. Хотя это скорее от голода, стрессов и неприятной компании.
– Ах ты! – разозлился Борис и замахнулся на меня рукой, а я отшатнулась, прикрывая лицо.
И тут послышался звук, который пронял до костей. Тот самый, который испугал нас прошлой ночью. Жуткий звериный рык где-то совсем рядом. Мы резко повернулись и во все глаза стали вглядываться в ближайшие кусты. И тогда из-за дерева медленно и вальяжно выплыл на поляну царь зверей – лев. Он смотрел на нас желтыми искрящимися глазами и порыкивал, обнажая жуткие клыки. При этом нос его так умильно морщился, что если бы дело было в зоопарке, то я, наверное, с удовольствием посюсюкала бы над ним. Но нет, его не отделяла от нас ни одна преграда. И мне было не до шуток и не до любви к животным. Оцепенение сковало меня. А тем временем мощное, большое и вместе с тем гибкое тело зверя приближалось к нам. Лев переступал лапами осторожно и тихо, как будто вовсе не касался земли. При его весе это казалось нереальным.
Вдруг над моим ухом я услышала резкий и истеричный выкрик Ольги:
– Бежи-и-и-м!
И только тогда я смогла совладать со своим телом и, резко дернувшись в сторону, помчалась к машине. За мной бросились Ольга и Борис. Но не тут-то было – лев кинулся вслед за нами. Борис попытался выстрелить в него из пистолета, но тот грациозно прыгнул вперед и на лету вцепился ему в руку.
– Ааа! – закричал от боли мужчина. Я похолодела и остановилась. Но Ольга схватила меня за руку и потащила вперед, оставляя супруга на съедение животному. Последнее, что я видела, это как лев мертвой хваткой вцепился в горло Бориса и перекусил ему трахею.
