– Да, – ответила Катрина, уже не скрывая своего раздражения, – да, знаю, и поверь мне, там, где живет он, мы жить никогда не будем. Ну, пожалуй, если только не выиграем в лотерею или ты в ближайшее время не выйдешь замуж за своего начальника. Уж он точно сможет себе позволить такое жилье.
Она назвала адрес, а я впечатлилась. Алексей жил в элитном районе Москвы, и это стало неожиданностью для меня. Судя по его старому мотоциклу нельзя было сказать, что он богат. До чего же загадочный тип этот господин Пешехонов. Не желая больше мучить Катрину вопросами, я отправилась к себе.
– Чтобы он не говорил тебе, дели надвое, – крикнула мне вслед подруга, а я помахала ей рукой, мол, сама разберусь.
Первым, что мне бросилось в глаза в кабинете, была большая желтая гербера, а под ней записка.
– Очень странно, – сказала я вслух и развернула письмо. Ровным и аккуратным мужским почерком в ней было написано:
Я перечитала записку несколько раз, но так и не поняла, чего собственно этот Пешехонов от меня хотел. Необычный он все-таки парень. Так со мной еще никто не заигрывал. И нужно отдать ему должное, его тактика действовала. Я была заинтригована.
– Ого, уже на работе? – Вадим искренне удивился.
Я попыталась изобразить улыбку на лице. Вадим чмокнул меня в щеку, и взгляд его упал на цветок.
– Это становится невыносимым, – нахмурился он, – от кого цветы?
– Ох, Вадь, я прошу тебя, не начинай снова, – устало проговорила я, выбрасывая цветок в урну, при этом пряча записку в ящик.
Босс о чем-то задумался, прошелся из стороны в сторону по кабинету. Затем, глубоко вздохнув, сказал:
– Эмилия, мне самому не нравится то, что я постоянно ревную тебя. Но, кажется, ты значишь для меня больше, чем я думал.
– Вадим, я все понимаю. Не тревожься без причины. У нас все хорошо.
– Вот и славно, – ответил он. – Я только что решил… меня сегодня не будет. Есть кое-какие дела. Отмени все мои встречи.
Вадим достал ключи от машины из кармана, помахал мне рукой и, ничего не объяснив, ушел. В этот день он так и не вернулся. В течение нескольких следующих я стала замечать в шефе странные перемены. Он старался быть особенно ласковым и терпимым. По вечерам мы ходили в бильярд, кино и рестораны. Хорошо и приятно проводили время. А от Алексея Пешехонова, так внезапно появившегося и вновь исчезнувшего, ничего не было слышно. Катрина не говорила мне про него ни слова, а сама я спрашивать не решалась. В итоге почти забыла о нем и о нашей случайной встрече. Как-то Рома вызвал меня в свой кабинет и, когда я вошла, сразу развернул в мою сторону монитор компьютера.
– Посмотри, Эмилия, это же верх профессионализма! – искренне восхищался главный редактор, показывая мне фото, подготовленные для верстки. Картинки и вправду были замечательными: красочными, выразительными и запоминающимися. На них были изображены холмистые равнины, живописные речные берега, кишащие утками, и мокрый смешной бобер, который сидел на пригорке и держал в лапках сочную зеленую ветку.
– Где это и кто фотограф? – спросила я.
– Рекламная статья по Карелии, – ответил Роман, – картинки Пешехонов подготовил.
– Вот как, – удивилась я, – он что же, уже вернулся?
– Давно! Уже тратит свой первый гонорар, – рассмеялся Роман.
