Полтора часа восьмидесятой серии прошли в полном молчании, никто из нас не проронил ни слова. Жером в одиночку аплодирует, чтобы заглушить музыку на финальных титрах. Матильда, сидя на полу, смахивает слезинку с уголка глаза. Старик спрашивает, что мы об этом думаем, но никто не осмеливается сказать. Серия очень близка к тому, что мы задумали вчетвером на наших тайных сборищах. Так что незачем высказывать что бы то ни было после столь ужасного зрелища.
Мы решили встретиться около половины девятого в нашем привычном кафе перед самым показом, чтобы попрощаться. По-настоящему. А сейчас моим партнерам предстоит уладить свои счеты. Итог не одной недели упорных мозговых штурмов. Затем они уйдут с легким сердцем. Поскольку я единственный, кому нечего делать днем, предлагаю Матильде проводить ее или даже подождать в кафе напротив.
— Вы очень любезны, Марко, но мне лучше пойти одной. Я вам расскажу вечером, как все прошло.
— Не позволяйте охмурить себя, — говорит Жером. — Вы еще слабовато на ногах держитесь, я чувствую.
— Не беспокойтесь, Жером. Моя партия не идет ни в какое сравнение с вашей.
— Мне-то самому больше нечего делать, это Мистер Мститель выходит на сцену.
Сколько раз мы его писали, этот безумный сценарий, который осуществится в ближайшие часы. Я бы дорого заплатил, чтобы при этом присутствовать. Жаль, что нельзя. Жером, как и Матильда, хочет завершить свою историю в одиночку.
Выйдя на улицу, все расходимся, каждый в свою сторону, но я еще остаюсь некоторое время с Луи, чтобы пройтись в сторону Дома инвалидов. Спрашиваю, когда у него поезд. Он достает билет, чтобы проверить.
— В двадцать один пятнадцать. Завтра утром, в десять, буду уже в Риме.
Мне хочется сойти с корабля до того, как он подойдет к причалу. Из его кармана торчит еще один билет; спрашиваю, едет ли он один.
— Ах это… Это билет в театр.
— В театр?
— Начало в полвосьмого. Я едва успею посмотреть десять первых минут, перед тем как мы встретимся в кафе.
В молчании переходим через эспланаду и расстаемся перед Палатой депутатов.
— До вечера, Марко.
— Не будь с ним слишком суров!
Он идет дальше, уже не слыша меня.
Я оказываюсь в одиночестве на берегу Сены. Не зная, что мне делать до вечера. Если удастся отыскать Шарлотту до завтрашнего утра, я уверен, что последующие дни будут не так мучительны. Мне остается надеяться только на случай. А я ненавижу случай. Профессиональный сдвиг.
Сколько дают парковщику «Рица»? Вот какие вопросы еще задает себе Совегрэн, хотя и сам находит это нелепым, с тех пор как разжился на четыре миллиона долларов. Он с сомнением сует пятьдесят франков типу в ливрее, входит в отель и направляется к дежурному администратору.
— Апартаменты господина Сталлоне.
Тот снимает телефонную трубку с учтивой улыбкой на устах.
— К господину Сталлоне посетитель… Кто?..
— Ивон Совегрэн.
— Вас ожидают, — говорит администратор, кладя трубку. — Я велю вас проводить.
Он делает знак одному из дежурных по этажу. Совегрэн следует за ним в лифт, потом по коридору второго этажа. Через две секунды он впервые окажется перед ним. Его принимает с широкой улыбкой какой-то человек лет шестидесяти.
— Присаживайтесь, я секретарь Слая, он будет через минуту.
Совегрэн узнает его голос, они несколько раз общались по телефону. Тот звонил ему в Париж из Лос-Анджелеса, чтобы договориться о предстоящей встрече. Он хвалит его безупречный французский.
— Я говорю на нем не так хорошо, как хотелось бы. Всегда обожал Париж и все бы отдал, лишь бы почаще здесь бывать. Слай ни слова не знает по-французски, вы в курсе?
— Никаких проблем. Мистер Сталлоне надолго во Франции?
— Ему тут надо обсудить кое-какой проект со Стивеном Спилбергом, у того сейчас съемки в Версале, но пока еще ничего не готово. Слай решил воспользоваться этим, чтобы анонсировать «Детфайтера-2» французской прессе, потому и просил вас о встрече. Спасибо, что уделили нам эти два часа.
— Пустяки.
Широко улыбаясь, появляется Сталлоне в маленьких круглых очках, в бежевых брюках, застегивая на ходу рубашку. Пожимает руку Совегрэну, предлагает выпить чего-нибудь, в общем, ведет себя как радушный хозяин. Кивком дает понять секретарю, что предпочитает остаться с посетителем наедине. Нарочно старается говорить помедленнее, и Совегрэн понимает каждое слово звезды.
— Я уже давно хотел встретиться с создателем «Детфайтера», но сами знаете, как это бывает — машина запущена и уже ни о чем другом, кроме фильма, не думаешь. Слушайте, вас ведь наверняка приглашали на премьеру, в Нью-Йорк?
— Да.
— И что, мой секретарь не сумел вас там найти?
— Вы тогда были очень заняты продвижением фильма на рынок.
— Так, так, так… Все приходится делать самому. Примите мои извинения, мистер Совегрэн.
Они обменялись кратким, но более крепким рукопожатием.
— Мои сценаристы только что закончили сценарий «Детфайтера-2», надеюсь, вам понравится. К съемкам должны приступить в следующем месяце. Калькутта, Лос-Анджелес, может быть, сцена с Леди Либерти.
— В Нью-Йорке?
— Обдумываем сейчас кое-какие трюки наверху… Как вы ее называете во Франции?
