Я заказываю то же, что и он. Тристан ждет его снаружи, развалившись в «рено-эспасе», который они взяли напрокат два дня назад. Наверное, я никогда не видел Жерома таким счастливым, как в этот вечер. Он обещал мне показать фильм, где Совегрэн попадает в невероятную ловушку. К написанию этой пьески я тоже слегка приложил руку. Если диалоги полностью принадлежат Жерому, то беглое появление Спилберга — моя идея (я исходил из своей теории максимального правдоподобия посредством раскрутки и наворота). Сколько часов мы угробили на эту простенькую сцену, которая на бумаге занимала не больше пяти листков. Написав уже восьмой или десятый вариант, мы дали почитать его Луи, который поправил две-три реплики и дал нам свое благословение, назвав психами. Сейчас Жером может считать себя богатым человеком, вернувшим себе счастье и самоуважение. Голливуд у него почти в кармане. Похоже, что он смакует не столько бурбон, сколько каждую минуту нашей последней встречи, словно запасая воспоминания впрок.
Луи заказывает граппу. Так он по-своему дает нам понять, что уже далеко. Как и остальные, впрочем.
— Типично для новичков — носятся как дурни с отправной идеей, надеясь, что финал найдется где-нибудь по дороге.
Финал. Ему требовалось найти какой-то финал, прежде чем покинуть Париж. Осаждаемый призраком Лизы, он больше не мог откладывать свой поединок с актером. Единственной, кто смог прийти ему на помощь, была Матильда. Червонный козырь нашей хитроумной команды, непревзойденный советник по сердечным делам и спец по изменам, она, как никто другой, умеет расшифровывать странный язык ревности.
На экране телевизора в углу бистро вижу, как лицо ведущего двадцатичасовых новостей исчезает за титрами. Сейчас пойдут реклама и сводка погоды: начался обратный отсчет. Слишком поздно менять что бы то ни было.
— Интересно, какую физиономию состроил бы ваш Маэстро, увидев хоть одну серию «Саги».
Луи показывает на огромную, битком набитую спортивную сумку.
— Я беру ее с собой на кассетах всю целиком, включая последнюю серию, Уильям сделал мне копию. Уверен, что Маэстро оценит ее по достоинству, хоть и нервно дергается всегда при одном только взгляде на телевизор. Хочу показать ему все, что сделал вдали от его глаз.
«Вдали от его глаз». Всякий раз, как я думаю о Маэстро, мне представляется глаз. Или взгляд. Взгляд кого-то подглядывающего или недреманное око Господне. По глазам Луи видно, что он ждет не дождется их встречи.
Счастье наших друзей не всегда совпадает с нашим.
— Когда твой поезд, Луи?
— Через полчаса, с Лионского вокзала. Завтра к десяти буду в Риме. Больше всего боюсь пригородного до Палестрины. Об итальянских поездах можно целый сериал сочинить…
— Если хочешь, могу тебя подбросить до вокзала, в «эспасе» еще найдется место. Мне надо будет забрать Оону и тридцать кило ее шмоток, которые она накупила в Париже.
— У тебя прямой рейс до Лос-Анджелеса?
— Сперва завернем в Монтану, я оставлю Тристана у нее. Не знаю, кому еще мог бы его доверить, пока там не осмотрюсь.
Похоже, все расписано как по нотам. Матильда ищет свои
— Можно будет вас навестить на вашем острове?
— Конечно! Но я не знаю, как долго буду им нужна.
— Вы нам скажете наконец, что это за секретная работа на таинственном острове? Не ловите нас на наживку.
— Вам троим я доверяю больше всех на свете, но я пообещала никому ничего не говорить, а я суеверна. Как только дело пойдет, я вам каждому пошлю открытку.
Восьмидесятая серия сейчас начнется. Не успеет она закончиться, как трое моих соратников будут уже далеко. Недостижимы. Свободны. Начинаю задаваться вопросом, прав ли я был, пожелав остаться.
— А ты, Марко?
Я? Да, в самом деле. Со мной-то что будет? Стану писать сценарий фильма, с завтрашнего дня. Почему же я чувствую такую растерянность?
— Ты уверен, что не хочешь уехать из Парижа?
— Его ведь можно писать где угодно, твой сценарий.
— Вас послушать, так меня ждут наихудшие неприятности…
Жду несколько секунд, чтобы меня в этом разубедили. Никто даже не пытается.
— Так вы в самом деле думаете, что у меня будут неприятности?
Сочувствие во взглядах. Тем не менее этот вопрос об отъезде даже не стоит — какими бы ни оказались последствия заключительной серии, я должен остаться в Париже. «Сага» только что высадила нас на берег, и я уверен, что Шарлотта ждет меня на причале, размахивая платочком.
Матильда встает первой, чтобы прервать тревожное молчание.
— Через двадцать минут мне надо быть на Аустерлицком вокзале, как раз успею поймать такси.
Она хватает свою сумочку, подавая сигнал к отправлению всем остальным. Луи берется за свой багаж.
— Ну что, скоро все увидимся?
Никто не осмеливался это сказать. Пришлось взять на себя. Хотя, может, я единственный верю в это по-настоящему.
— Навестите меня в Риме, если будет время.
— Я дам вам знать, как только устроюсь в Лос-Анджелесе.
