Анна играла полузакрыв глаза и в ее музыке, в этот вечер, было что-то особенное, неземное. Она играла легко, без всякого усилия, как-будто ее душа стремилась вырваться из тесной земной оболочки и оставить этот грешный мир. Своими полузакрытыми глазами она, казалось, читала ноты внутри себя и это делало ее лицо каким-то одухотворенным и необычайно красивым, излучающим ее внутренний, духовный свет.
Ротчевы слушали и смотрели на Анну молча. Они боялись даже пошевелиться, чтобы не разорвать этот магический круг, в котором находилась Анна.
Еще несколько аккордов и затем звуки музыки унеслись в пространство, замолкли. Анна сидела у пианино неподвижно несколько секунд, точно ей взяло время, чтобы вернуться обратно на землю, осознать, что она все еще в маленьком Форте Росс. Смущенно, с горящими щеками, она повернулась к Ротчевым:
— Я что-то тут нагородила, играла сама не знаю что… Это было ужасно плохо, не правда ли?.. Не знаю, что случилось со мной, я просто играла какую-то мешанину из старых забытых мелодий вперемежку с тем, что вдруг приходило мне в голову. Даже не знаю, что это было.
— Анна, дорогая, музыка твоя была божественная… Ты, кажется, никогда не играла с таким чувством, как сегодня. — Елена подошла к ней, обняла ее за плечи и поцеловала в голову. — Было так хорошо, что просто боялись пошевелиться, чтобы не спугнуть, не испортить твоего настроения.
— Только сегодня вечером, я сказал, — добавил Ротчев, — что вам нужно было быть или поэтом или художником. Теперь я вижу, что я ошибался… ваше призвание музыка. Вы прекрасный музыкант и даже композитор. Нет никакого сомнения, что у вас большой талант к музыке и масса чувства. Этот талант просто рвется из вас и вы так прекрасно можете изображать ваши чувства на этих, вот, кажущихся холодными, клавишах пианино. Ваша игра божественно прекрасна. Вот где ваше поле деятельности и вы должны сосредоточить все свое внимание, всю энергию и умение — на одном — на музыке! Я уверен, что в недалеком будущем, может-быть очень скоро, если вы будете работать в этой области, вы станете первой женщиной у нас, в России, а может-быть и во всем мире, которая прославится в музыке.
— Вы, просто, смеетесь надо мной. — Анна встала и подошла к камину, чтобы скрыть свое смущение. — Это правда, музыку я люблю; я нахожу большое удовольствие в том, чтобы изображать свои чувства в музыкальных звуках, но я не композитор! Никогда в жизни я не написала ни одного листа, ни одной строчки нот… Нет … спасибо за комплименты, но я не то, что вы думаете.
— Скромна, как всегда, — рассмеялся Ротчев.
Елена посмотрела на часы.
— Ого, время-то позднее… будем расходиться.
После того, как Анна пришла в свою комнату, она долго еще, не раздеваясь, сидела в темной комнате, у окна, и смотрела в темноту ночи. Ей не хотелось еще спать. Слишком возбуждена она была разговорами и игрой. Ей, просто, хотелось посидеть некоторое время у окна, сидеть и смотреть на темное небо с его мириадами ярких звезд. Звезды, в эту безлунную ночь, были более яркими, необычно яркими. Анна уперлась локтями в подоконник, положила лицо на свои ладони и, просто, смотрела в даль, в пространство. Странно, что она чувствовала себя немного нервной и, конечно, даже и думать не могла о сне.
Она сидела долго без движения. Сколько времени прошло трудно было сказать, полчаса, может-быть час. Дом совершенно затих, не доносилось ни звука. Шум и обрывки разговоров в доме, во дворе и у казарм давно замолкли. Все, очевидно, было в объятиях сна, настоящее сонное царство.
Анна пристально всмотрелась в темный двор форта. Она заметила, что сидя в неосвещенной комнате она могла, пристально всматриваясь, разобрать кое-что во дворе и даже могла различить очертания больших ворот форта. Кругом не было видно ни души. Даже часовых не видно… может-быть дремлют в своих башнях. Она посмотрела еще раз пристально и, вдруг, дикая мысль пришла ей в голову: — все спят теперь… почему не выйти тихо из дому, выйти за ворота форта и на скалистый берег океана, на эти утесы над водой, где можно сидеть и слушать этот вечный, неумолчный говор океана! Сидеть там, наверху, над берегом и слушать и смотреть, как волны набегают и лижут острые скалы на берегу!
Чем больше она думала об этом, тем более привлекательной ей казалась эта мысль, тем больше и больше она ее захватывала. Никто даже и не заметит ее отсутствия. Она посидит там час или два, а потом вернется и крепко заснет. Нет… ей нужно, она должна сходить на берег. Пойти, посидеть там и посмотреть, как выглядит океан, как выглядят мокрые скалы в такую темную, безлунную ночь, освещаемые только светом мерцающих звезд…
