— Нет, пожалуйста, прекратите смеяться. Как преподаватель вы должны оградить школу от проведения казней!
— Курогане, мы можем купить мир между Японией и Империей Вермиллион, всего лишь пожертвовав тобой. Разве это не прекрасное предложение?
— Как это может быть прекрасным предложением, если цена ему — человеческая жизнь!?
С точки зрения Икки, кого-то решили сделать крайним.
— Э-эй, Стелла-сан, не могла бы ты подумать о другом способе урегулирования этой ситуации?
— Да чего ты так недоволен? Разве харакири не самая почётная смерть для японца?
— Нет, я родился в период Хейсэй*! И не имею никаких связей с самураями! И вообще я уже давно перешёл на сторону хип-хопа, йо!
— Ха, как наигранно…
— Если не собираетесь помогать, так хотя бы молчите! — закричал Икки на перебившую его Куроно, но лицо Стеллы от его слов вновь потемнело
— Что с тобой?! Разве ты только что не говорил, что я могу сделать с тобой всё, что захочу, пусть даже зажарить или запечь?! Если ты мужчина, то держи слово!
— Н-нет, это была просто фигура речи японского языка. У меня и мысли не было, что ты действительно решишь меня зажарить!
— Курогане, да ты полон уловок и оправданий. Напомни, что ты говорил о том, что как мужчина, возьмешь на себя ответственность?
Надоедливая председатель! Его жизнь гораздо важнее!
— …В-в любом случае, ты не можешь заставить меня заплатить жизнью за то, что я всего лишь увидел тебя в нижнем белье!
— В-всего лишь, ты сказал?! Я… я поверить не могу! Извращенец! Смеешь говорить подобное после того, как опорочил тело незамужней принцессы?! Даже отец не видел меня в таком виде!
Пламя ярости зажглось в глазах Стеллы в ответ на слова Икки. Нет… Горели не только её глаза, но и в воздухе вокруг неё начали пылать языки пламени.
— Непростительно! Я лично сожгу такого извращённого, приставучего, наглого простолюдина как ты дотла! Служи мне, Леватейн*!
Заря продолжала пылать, создавая область повышенной температуры в кабинете председателя, а в руке Стеллы появился длинный меч, объятый пламенем. Это был выкованный из души Блейзера Девайс.
Святой меч…
Демонический лук…
Проклятый инструмент…
Благословленный инструмент…
Описываемые в легендах в различных видах и формах, Девайсы являются магическими приспособлениями. Используя этот инструмент как медиум, Блейзер оперирует своими способностями, Благородными Искусствами.
И способность Багровой Принцессы заключалась в возможности создавать ослепительное пламя, полностью испепеляющее любую цель!
— Готовься, выродок! Я сотру тебя с лица земли, чтобы даже пятнышка не осталось!
— Т-ты серьезно?!
— Извинения бесполезны!
Огненный меч нырнул вниз. Икки тут же принял оборонительную стойку.
— Приди, Интетсу*!
Это была катана из вороненой стали.
Но...
— Слишком слабая защита!
— Горячо!
— Естественно горячо! Леватейн объят пламенем моего Благородного Искусства “Дыхание дракона”*, разгорающегося до трех тысяч градусов! Даже если удар заблокируют, я могу жечь своих врагов лишь за счет мощи принцессы драконов!
— Какая возмутительная способность!..
Чувствуя беспокойство от такой близости к мечу, Икки использовал все силы, чтобы разорвать дистанцию. Однако…
— Ха, ха-ха-ха… глупец. Как будто я позволю тебе сбежать в таком маленьком помещении! Очень скоро я спалю тебя, и тогда злодей, обесчестивший меня до свадьбы, будет уничтожен!
— Стой, стой! Хоть чуть-чуть успокойся! Говоришь “обесчестившего”, хотя я же не сделал ничего настолько скандального!
— Лжец! Ты изнасиловал мое обнаженное тело своими п-п-похотливыми глазами!
— Я и правда смотрел, но… хм… не потому, что думал о всяком разврате! Как бы сказать… Я просто был заворожен твоей красотой!
— Что?!
В одно мгновение кипящее от ярости лицо Стеллы покраснело еще сильнее. Икки уже решил, что сумел разозлить девушку еще больше, и покрылся испариной, но…
— Ч-ч-что ты такое г-говоришь, дурак?! Н-называть незамужнюю девушку к-красивой… У-у простолюдинов нет ни капли деликатности!..
Леватейн внезапно потерял свое бушующее пламя, потухшее до небольших мерцающих искорок. Девушка, секунду назад полная вражды, заволновалась, выглядя нервозной, но при этом и слегка довольной. Взглянув в ее лицо, юноша заметил, что брови, до этого поднятые вверх, сейчас были бессильно опущены, а глаза повлажнели от замешательства. Похоже, что она смутилась.
В любом случае, пыл девушки остыл, предоставив отличную возможность. Взяв инициативу, Икки попытался успокоить Стеллу.
— Раз на то пошло, все это случилось только потому, что ты ошиблась комнатой и начала переодеваться в моей. Так что прошу, избавь меня от необходимости совершать харакири.
Но от этого аргумента лик девушки вновь помрачнел.
