— Почему ты так со мной? Вчера ты помогала мне.
Стелла издала такой звук, как будто подавилась чем-то, и скривилась.
— Н-ну да, вчера ты очаровала меня своим щедрым предложением, но за день я остыла и хорошенько всё обдумала. Нет, конечно, я бы очень хотела, чтобы художник твоего уровня написал наш портрет, однако Икки против, а если он против, то и я тоже!
— Потому-то я хочу сделать всё, пока он спит.
— Это ещё хуже! — вскинув брови, воскликнула Стелла и для вида наступила на спину Саре.
Но та сразу завопила:
— А-а-а, больно! Нет! Не ломай меня!
Несмотря на уникальную по своей природе силу, благодаря которой её включили в состав Акацуки, Сара была далека от боевых искусств. Нездоровая, нетренированная, хрупкая с рождения, хилая — вот как можно было описать её.
— Ты и правда очень слабая.
— Я художник, а художники — хрупкие создания, в отличие от всяких горилл, для которых в порядке вещей сваривать себе кости.
— За языком следи. Я вашу компашку ненавижу ещё с тех пор, как вы на Хагун напали. И если меня занесёт, я могу… Сама не знаю, что могу выкинуть. Смекаешь?
Разозлённая Стелла мощно потянула за бинты, которые впились в кожу, и кости затрещали. Сара не выдержала и громко закричала.
Принцесса сокрушённо вздохнула и чуть ослабила натяжение. Как бы она ни ненавидела Акацуки, вредить им — да и другим участникам — вне арены не собиралась.
— И почему ты так хочешь раздеть Икки? Насколько я помню, Марио Россо — универсал.
Портреты, пейзажи, религиозные мотивы, абстракционизм, реализм — Марио, она же Сара, писала в разных стилях.
«А вот сейчас ей взбрело в голову нарисовать обнажённого мужчину. С чего бы?»
Сара немного помолчала, но всё-таки ответила:
— Я хочу во что бы то ни стало закончить одну картину.
— Картину?
Сара кивнула.
— Да. Один человек посвятил всю свою жизнь картине на тему спасения мессии, но так и не закончил её. Чтобы завершить начатое, нужна помощь Некоронованного. Я чувствую это.
— То есть ты хочешь пририсовать туда голого Икки?
— Мгм.
— Тогда попроси Ому. Они похожи лицом, а телосложение у него ещё лучше. Твоя картина только выиграет.
— Ома не подойдёт. Ты права, внешне они похожи, но Ома не знает доброты. Он есть воплощение голой, отточенной до предела силы, а это не образ для центра картины… не образ мессии. Это как если ты стремишься победить в турнире, второе место тебя не устроит.
— Угу.
— И здесь то же самое. Я обязана закончить ту картину, и я не потерплю компромиссов. Ни за что. Как вы рискуете жизнью в боях, так и я рискую жизнью в творчестве.
Сара говорила тихо, монотонно… и твёрдо.
У этой хрупкой девушки оказалась стальная непоколебимая воля. Она была готова идти к цели, невзирая на препятствия.
Стелла с удивлением обнаружила, что испытывает к ней не ненависть, а нечто вроде симпатии.
— Хорошо, я поняла, у тебя поединок с картиной. Клеймо порножника я с тебя снимаю. Однако Икки не хочет позировать для тебя, а потому нет. Сначала убеди его… А? — Она внезапно прервалась посреди фразы.
Сара мелко дрожала, хотя её уже не тянули и не топтали.
— Ты чего трясёшься?
— Развяжи меня.
— Не развяжу, иначе ты снова набросишься на Икки.
— Хорошо, не развязывай, но…
— Но?
— Принеси мне утку.
— А сразу не могла сказать?!
— И сними с меня трусы.
— Я ещё не соглашалась! И вообще! Ты же девушка, ты не должна так говорить!
— Но я всегда так поступаю, когда остаюсь в студии на ночь, — безмятежно ответила Сара.
— Ещё одно слово, и я зашью тебе рот! Потерпи немного! Сейчас я тебя развяжу!
Стелла в панике взялась за бинты. Но…
«Аэ-э… А как я её связала?»
Она так торопилась, что совершенно забыла, где оставила конец.
А время поджимало.
— М-может, здесь?
Положившись на интуицию, она потянула за бинт.
Белая полоска ткани впилась в грудь и сдавила лёгкие.
— А-а-ай! Т-туго… Кх, — хватая ртом воздух, выдавила Сара.
— П-прости! Я перепутала! Э-э, тогда этот!
Стелла сделала вторую попытку, потом третью, четвёртую, но всякий раз ошибалась.
А фартук тем временем сбивался всё сильнее и сильнее, и вот он уже повис на сосках!..
— В-всё стало только хуже!
— Н-не дави, а то… я точно… описаюсь…
— Нет! Никаких описаюсь! И думать забудь! — завопила Стелла на весь медкабинет.
«М-м…»
Икки проснулся, сел на кровати и протёр глаза.
— О, Стелла. Что ты делаешь?
Прямо перед ним одна девушка душила бинтами другую, и та уже задыхалась.
— Нет, я серьёзно! Что ты делаешь?!
— И-Икки?! — Стелла растерялась ещё сильнее, не зная, что и сказать, а потому сообщила о самом главном. — У нас беда! Сара сейчас описается, а я никак не развяжу её!
— Не знаю, что и сказать. Может, просто распутаешь концы? Или разрежешь, если не распутываются.
— О, точно!
«И как я сама не додумалась!» — со стыдом подумала Стелла, призвала Леватейн, перерубила бинты и вышвырнула Сару из комнаты.
— Г-готово! Ты свободна, так что иди отсюда!
— Мгм… — промычала Сара и как-то кособоко поспешила в туалет.
Стелла обернулась.
— Икки, огромное тебе спасибо! От такого кошмара спас!
— Да? Я рад.
— Ты, наверное, ничего не понял. Позволь тебе объяснить.
— Да не, я в общих чертах разобрался.
— Что? Правда?
