Но драконье пламя прожгло кожу, спалило плоть и раскалило кости.
— Кх-х-х!
Ома невольно опустил голову, и Стелла размашистым апперкотом врезала ему в челюсть.
Весивший больше четырёхсот килограммов парень подлетел, будто пушинка, описал большую дугу и рухнул на арену.
Император ураганного меча упал впервые за весь матч… нет, за весь турнир.
—
— В-вот это силища…
— Всё, победа?
— Вот что значит самые большие запасы магии в мире!
Ситуация вновь перевернулась с ног на голову.
Возбуждённые зрители громко обсуждали истинную мощь Багровой принцессы.
Ома не слышал их голосов, что было, в общем-то, закономерно: Стелла выбила ему левую руку из сустава, сломала правую голень и рёбра, раздробила нижнюю челюсть и часть черепа и раскалила кости в местах ударов. Удивительно, как он ещё не потерял сознание от боли и травм.
«Пять лет назад я узнал… насколько я ничтожен… по сравнению с остальным миром… И сегодня мне преподали тот же урок…» — думал он, стараясь не провалиться в забытьё.
Конечно, Ома был из так называемого золотого поколения. Но его «золото» представляло собой песок, тогда как встречались люди, обладавшие золотыми самородками.
И попасть на самую вершину мира рыцарей могли только такие вот самородки.
«Народная мудрость гласит: всяк сверчок знай свой шесток. Надо чётко понимать границы своих возможностей, и тогда найти место под солнцем не составит особого труда. Но я так не могу!»
— Уо-о-о!
—
«Сколько бы меня ни ломали, сколько бы ни бросали в грязь, им не удастся погасить огонь в моей груди! Пускай я не умею жить. Пускай мне больше нечего желать. Но у меня одна величайшая цель — стать лучшим! Подняться на самый верх этого прекрасного мира!»
По сравнению со Стеллой, стремившейся защитить свой народ, Ома казался недалёким эгоистичным мальчишкой. Но у него больше ничего не было.
Тот, кто кидал мяч немного дальше, хотел пойти в бейсболисты. Кто рисовал чуть лучше — в мангаки. Обычные желания обычных детей.
А Ома умел и любил побеждать, поэтому хотел однажды стать сильнейшим. И именно это придало ему сил, когда Тиран растоптал его уверенность и гордость.
«Мне всё равно, что подумают остальные, ведь это моя заветная мечта! И ради неё я рискну всем, даже жизнью!»
— О-о-о-о-о-о-о-о-о-оа-а-а-а-а-а!!!
—
—
Парень давно перестал дрожать.
Страх уступил место жгучей боевой ярости. Плоть, кровь, кости, душа — всё его существо пылало единственным стремлением.
Превзойти Стеллу.
После боя с Тираном прошло полторы тысячи дней, однако Ома так и не утратил безумного, но не бессмысленного желания снова вызвать высших существ на поединок.
«Вот почему я до сих пор стою и сражаюсь. Я должен переступить через неё и на этот раз точно подняться на пик!»
— В бой, Багровая принцесса.
Ома поднял Рюдзумэ к небу и, наполнив его остатками магии, создал ураганный меч — воющее торнадо, сотканное из множества воздушных клинков.
Однажды этот всеразрывающий коготь небесного дракона уже сразил Стеллу.
«Обнажи его», — попросил парень одним взглядом.
Он понимал, что намного уступает врагу, но в силу своей бескомпромиссной натуры не мог иначе.
Стелла посмотрела ему в глаза и внезапно вспомнила, как Икки отозвался о брате: «Он несгибаемый человек».
«Икки гордится братом и очень уважает его. В принципе, я не удивлена. Ома удивительный человек. За столько лет он не отказался от пусть и эгоистичной, но предельно искренней детской мечты».
— Я принимаю твой вызов, Император ураганного меча.
Она подняла руку и выпустила несколько потоков яркого пламени, которые переплелись и, застыв, сформировали огромный меч света.
Магия — это то, что призвано менять судьбу. Другими словами, сила воли.
Багровая принцесса собрала всю свою волю, связала в один пучок и воплотила в мощнейшем благородном искусстве.
Рыцари ветра и огня стали друг против друга и приготовились к последнему диалогу — диалогу клинков.
И…
— Кусанаги!
— Карсаритио Саламандра!
Ураганный и световой мечи столкнулись и вновь породили разрушительный огненный вихрь.
Однако на этот раз ни о каком противостоянии не шло и речи.
Карсаритио Саламандра перерубил Кусанаги, словно тоненькую веточку, и всей мощью обрушился на Императора.
Гигантский световой клинок рассёк зрительские трибуны, плазменный экран и даже Осакский залив, оставив на дне широкую расселину.
