После матча Икки проведал Наги и Сидзуку, но они ещё не пришли в сознание, и тогда он ближе к ночи отправился в парк недалеко от гостиницы.
Там он в свете фонаря воткнул в землю брусок высотой примерно с него самого, отступил на шаг, восстановил дыхание и взмахнул оружием, точно на тренировке по отрабатыванию иая*.
Засвистел рассекаемый воздух, на траву упал кусок дерева, за ним другой, третий.
Когда брусок укоротился до уровня поясницы, Икки остановился, тяжело выдохнул и вытер пот, ручьями стекающий по лицу.
Он вкладывал в удары всю свою концентрацию, и это было неудивительно. Оружием ему служил обыкновенный лист офисной бумаги, которую можно купить в любом магазине.
И на этом тренировка не заканчивалась.
Отдышавшись, Икки перешёл к стальной трубе. Однако рубить бумагой металл было намного труднее, не помогали даже отличный контроль тела и знания о боевых искусствах.
Неожиданно налетел слабенький порыв ветра. Икки не успел отреагировать на него, и бумажный «меч» порвался, разрубив трубу до середины.
Парень вздохнул, пригладил мокрые волосы и сказал самому себе:
— Неправильно. Я слишком сильно концентрируюсь на теле. Нужно следить и за окружением.
Он хотел вернуться к упражнению, как вдруг раздался знакомый голос:
— Смотрю, у тебя теперь совсем другие тренировки.
Обернувшись, Икки увидел свою любимую.
— Привет, Стелла.
— Ага. Что делаешь?
— Учусь идеально владеть своим телом. Я скопировал стиль Эдельвейс-сан и стал сильнее, но ещё не в полной мере освоил его.
Стиль Эдельвейс предполагает, что энергия мышц тратится только на перемещения и атаки. При этом частицы воздуха остаются неподвижными, а значит ни рыцарь, ни его оружие не издают звуков.
Можно сказать, это завершённый высший стиль.
Однако Икки пока не достиг такого уровня.
— Я тренируюсь точно двигаться, чтобы исключить потери энергии. Если я в полной мере овладею стилем Эдельвейс-сан, то смогу шутя рубить металл бумагой. Но мне ещё учиться и учиться. Например, я не успеваю за внешними изменениями, а это тоже потери.
Он сделал паузу, наклонился, достал из пачки новый лист и, зажав его между пальцами, кинул в трубу, точно сюрикэн. Тот вошёл примерно на сантиметр и погнулся.
— Или вот… Когда я научусь метать предметы, передавая им всю энергию, и разрубать мишени, то и мечом смогу махать беззвучно.
— Это уже божественный уровень…
— Ага. Эдельвейс-сан крутая, правда? Мне до неё как до Луны.
«На самом деле, ты ничуть не хуже неё», — про себя усмехнулась Стелла.
— Ах да, спасибо, — поблагодарил Икки.
— За что? — спросила Стелла, склонив голову.
— За Сидзуку. Если бы я успел туда первым, то разорвал бы Аманэ на куски.
— А-а, не за что. Я и сама не смогла вытерпеть его болтовню.
«Если честно, я тогда даже не подумала, что ты можешь оказаться там и убить этого мерзавца. Я просто хотела заткнуть его как можно быстрее. Безусловно, нас с Сидзуку нельзя назвать лучшими подругами. Мы ругаемся по несколько раз на дню. Но именно поэтому я знаю, как сильно она любит брата».
— Икки, Аманэ…
«Говорил ужасные вещи», — хотела сказать она, но парень перебил её:
— Все нормально.
— Что?
— Настолько прямые намёки даже я понимаю. Ну, я про то, что Сидзуку любит меня не только как брата. Но также я знаю, что это только верхушка айсберга её чувств.
Эта маленькая хрупкая девушка пыталась быть для него сестрой, другом, матерью, отцом, второй половинкой. Она хранила в себе огромную, необъятную любовь, которую Икки просто не мог принять.
— Она замечательная сестра. Я недостоин её.
«Ради неё я готов на всё».
— Аманэ-кун ранил Сидзуку, и это не сойдёт ему с рук. Я заставлю его заплатить за всё!
В глубине чёрных глаз полыхнуло синее пламя гнева.
Новый лист вонзился в трубу ещё глубже предыдущего.
— Я рада, что ты всё правильно понял, — выдохнув, проговорила Стелла.
— Ты очень добрая, — улыбнулся Икки.
Принцесса покраснела и отвела взгляд.
— О-она же моя будущая золовка! Конечно, я буду беспокоиться за неё!
«Ты так мило смущаешься, когда речь заходит о твоих тёплых чувствах к Сидзуку», — тихо засмеялся Икки.
Стела кашлянула.
— Л-ладно, не буду тебя отвлекать. Да и у меня завтра матч.
— Да… Вот и полуфинал.
— Наконец-то он настал.
«Наконец-то, — повторил Икки. — Скоро мы исполним обещание».
— Завтра тяжёлый день. Что братец Ома, что Аманэ-кун серьёзные противники.
— Пф, было бы отчего волноваться. Я всего лишь верну старый должок.
— Братец Ома силён. Возможно, сильнее всех, с кем ты сражалась до сегодняшнего дня.
— Может быть. — Стелла взяла несколько листов бумаги и скатала из них шарик. — Но и я стала сильнее.
Вокруг неё засветился энергетический кокон, по парку пролетел горячий ветер.
Икки округлил глаза. За спиной Стеллы парил фантом исполинского дракона.
Брошенный шарик разорвал трубу пополам и погрузился в бетонную ограду парка.
— Ну ничего себе… — выдавил парень.
«С какой же силой она швырнула его?!»
— Завтра я сражаюсь первой, а значит первой выйду в финал. Буду ждать тебя, Икки.
Стелла развернулась и направилась к выходу из парка. В её рубиновых глазах горел огонь. Она знала, что победит.
