Но между нами и рекой стояли драугры. Они собрались возле воды и не двигались ни вперед, ни назад. Вроде бы в песнях текущая вода преграждает путь мертвецам, и они не могут ни переплыть, ни перейти. Но когда я вскарабкался на дерево, заметил, что время от времени от толпы отделялся то один, то другой драугр, входил в реку и плыл. Правда, им не хватало разума сразу идти к северному берегу, и они плыли наискось, вдоль по течению. Или им силы не хватало? А некоторые заходили в воду и больше не всплывали.
— Если переберемся на тот берег, быстро дойдем до Сторборга, — спустившись, сказал я попутчикам. — Там пока мертвецов не видно.
Потом глянул на Гисмунда.
— Ты плавать-то умеешь?
— Немного, — буркнул тот.
У меня была мысль закинуть парня в воду, а самому отправиться на поиски ульверов, но теперь я решил проводить его до города. Мы изгои, нам туда дорога заказана, так что пусть заодно отыщет для нас Фарлея и Ульвида. Если кто-то из хирда дошел до Сторборга, рыжий бритт знает об этом.
— Ладно. Чем дольше ждем, тем больше драугров, — сказал я. — Так. Идем клином. Я первый, вы — по краям. Убивать никого не надо, просто отбрасывайте их в стороны. Нужно дойти до воды. Видарссон, следи за Гисом, чтоб не сдох и не утонул. Он пригодится нам в Сторборге.
Мы подошли на расстояние в двадцать шагов к драуграм. Сзади уже подходили следующие. Ждать было некогда. Да и нечего. Я вытащил молот, вдохнул и рванул прямо к мертвецам.
Широкий замах, и двух драугров снесло в сторону. Удар плечом. Новый замах, и еще одного отбросило вправо. Острая боль в левом боку. Я заорал от ужаса и восторга.
— Фомрир!
Сзади крик подхватили. Первых я раскидал легко, а потом места для замаха почти не осталось. Я пробивался локтями, плечами и коленями, затем выпустил молот, схватил топорик и рубил дальше им. Чьи-то зубы вонзились мне в руку, чей-то меч скользнул по ребрам, чья-то нога чуть ли не раздавила мне ступню. Я рубил направо и налево, топор то рассекал гнилую плоть, то проскальзывал по кольчужным останкам, то застревал в кости. Уже войдя в воду по колено, я обрушил оружие на голову последнего драугра и услышал треск. Топор раскололся, не выдержав напора. Но и драугр свалился. Да в бездну этот драный топор! Я прыгнул и с наслаждением ушел в воду с головой.
Вынырнул через несколько гребков, обернулся: Видарссон с Гисом плыли за мной, но им тоже досталось. У Гисмунда рана на лбу, и кровь стекала по его лицу, закрывая один глаз. Видарссон синяк получил раньше, но выгребал он чуть ли не слабее парня.
Течение также сносило нас к востоку. Я подставлял плечо для поддержки то одному, то другому, волок их напрямую к берегу. И все равно выползли мы на сотню шагов правее, чем заходили в воду. Тогда-то я и рассмотрел длинные порезы на своем боку, сломанный палец на ноге, вытащил обломок клыка из предплечья. Затем глянул на парней. Видарссону влупили в спину, хорошо хоть не топором, но дышать ему было больно. Синячище расплылся в полспины, и, кажись, сломано ребро или два. Как только и плыл? Гисмунду врезали по голове, и его мутило. А еще он упустил меч. Так что на троих у нас был только Видарссонов топор и ножи. Попадись нам приличный драугр, и мы сдохнем в двух шагах от Сторборга.
— Надо идти, — выдохнул я, кое-как залепив рану и примотав сломанный палец тряпками так, чтоб не шевелился.
И мы потащились вдоль реки на восток.
Интерлюдия
После ночных заморозков желто-зеленая трава приятно похрустывала под ногами. Негромко перекликались лесные птицы. И не скажешь, что всё ещё зима. Реки здесь так и не замерзли, в том числе Ум, потому корабли по ней не переставали ходить.
Если бы Волчара был жив, то не пришлось бы искать пристанища на зиму, можно было бы работать весь год: бить тварей, ловить их и сдавать в рунные дома, получать руны и серебро. Кто же знал, что безобидная стычка между молодыми парнями приведет к потере корабля? А убийство Хрокра окончательно испортило планы Альрика.
Когда Беззащитный узнал о побеге Кая, то разозлился не на шутку. Клялся, что выкинет его из хирда, а, может, и вовсе прирежет, чтоб уж не мучился. Куда бы Кай не пошел: возвращать свой сраный топор, мстить Скирикру или пнуть мужика, что обвинил ульверов в поджоге дома, у него не было шансов. И ладно бы он просто сдох, вися на копье! Так ведь нет! Альрик был уверен, что перед тем Эрлингссон расскажет, где прячутся ульверы, причем не со зла или из-за боязни пыток. Нет, он сболтнет и сам того не заметит.
Надо было от него избавиться раньше. Но Беззащитный повелся на его, Каев, дар. Отсыпали боги Каю немерено, даже больше, чем забрали своим условием. Чуять всех соратников как одно целое! И делать так, чтобы и хирдманы чуяли друг друга. Каким же великим и прославленным может стать такой хирд!
