- Не думал, что вы сумеете, салажата.
Сейчас Пэн и Пука тоже смеялись. Мудрено было не засмеяться при виде ухмыляющегося высоченного кошкочеловека, который, к тому же, держался за ребра от хохота. Пэн послал:
"Я бы вас прокатил, да мне думается, вы уж слишком большой. Я ни за что не взлечу".
- Что он сказал, малыш? - спросил Киахрон.
- Вы, должно быть, не осень хорошо знаете Пэна, сор, - вежливо предположил Пука.
- Да, не очень. Думаю, я лишь однажды видел этого дракона, да и то всего несколько минут. А что? Это имеет какое-то значение?
- Сем больше он ваз знает, тем лусе вы его понимаете. А сказал он, сто прокатил бы вас, да вы слишком велики.
Киахрон опять засмеялся.
- Велик, это точно! Еще раздавлю тебя, как жука! - Но в глазах его при этом мелькали веселые огоньки.
Пэн повернулся к Пуке и сказал:
"Спроси, можно нам полетать?"
- Сор, Пэн спрашивает, можно ли нам полетать.
- Какие вопросы! Но только если я смогу на вас посмотреть.
- Договорились, сор!
Пука опять забрался на спину к Пэну, и лягнул его в крепкие бока.
"Полетели! И чтоб ничто нас не остановило!"
"Идет!" - откликнулся Пэн.
Они снова взлетели. Кружились и вертелись вдвоем по ангару. Не чистое небо, конечно, но тоже пойдет. Наконец, минут через сорок пять, Пэн остановился, утомленный. Пука тоже устал. Хоть он и не тратил силы для полета, но почти все время гикал и улюлюкал, как дикий индеец, которым, по сути, и был.
Счастливый, он снял с Пэна упряжь.
"Я никогда так не веселился с тех пор, как расстался с папой".
Он перекинул сбрую через голое плечо, и они вдвоем вышли из ангара.
"Это потому, что вокруг тебя - взрослые, - отозвался Пэн. - Ты слишком быстро стараешься вырасти".
Дракон довел спутника до голографического отсека. Убедившись, что там никого нет, он ввел программу, имитировавшую Перн.
"Пошли. Увидишь, о чем я скучаю".
Когда дверь отворилась прямо в громадную песчаную чашу, у Пуки перехватило дыхание.
"Это старый вулкан, верно?"
"Да. Здесь, в другом мире, я родился. Вот по таким местам я скучаю, когда мне одиноко. А о чем ты скучаешь?"
Пэн подвел Пуку к краю большого водоема. Юноша видел высоко в небе каких-то крошечных летунов, а на пляже они были одни.
"О папе. И о "Дерзости" [Павел Андреевич Чехов служил вместе с Кирком, Споком и Маккоем; Аппукта Чехов, по происхождению - североамериканский индеец, - приемный сын Павла Чехова, спасенный им во время путешествия в прошлое и перенесенный в будущее; впоследствии Аппукта проявил недюжинный ум и в короткий срок закончил Академию Звездного флота].
"Нет. Я не о том. Я знаю, что скучаю по тем, кто вывелся вместе со мной. Скучаю о том, как здорово было учиться. Скучаю по сверстникам. И, конечно, мне недостает Карен. У меня есть Сипак, но это не одно и то же. Она была первой, кого я увидел, выйдя из скорлупы".
- Тогда почему ты здесь?
"Мне уготовано нечто большее, нежели сражения с Нитями. Если верить древним стихам, мне, думаю, предначертано стать спасителем своей планеты. У меня на самом деле не было выбора. Мне необходимо было уйти. Остаться я не мог, - Пэн тяжело опустился в песок, вытягивая предплечье, чтоб поболтать им в воде. - Но взрослеть не начал".
Несколько минут они просидели в тишине. Потом Пэн еще раз спросил:
"О чем ты скучаешь?"
Пука вздохнул.
- Скусаю по друзьям, которые у меня были, пока я не заболел. О том, как нам бывало весело. Мы занимались и играли, стобы стать похожими на своих отцов, а их ответственность на нас не висела. Не надо было заботиться о том, как не опосдать к насалу смены. - Он посмотрел на Пэна. - Мне кажется, я скусаю о друзьях моего возраста.
"Почему ты не попросил отца оставить тебя со сверстниками?" - спросил Пэн.
- Не знаю. Но, когда я проснулся здоровым и никто, кроме папы, не понимал меня, я не хотел, стоб папа уходил, и сам уходить не хотел. Вот и выусил я новый язык и пошел в Академию, стобы сделать ему приятное. - Он прислонился к мягкой шкуре Пэна. - Мне кажется, я никогда не смогу вернуться.
"Значит, как у меня, у тебя по-настоящему и не было выбора. Вырасти ты не успел".
- Но я не думаю, сто, будуси здесь, спасу какую-нибудь планету.
"Все равно ты здесь для чего-то. Ты можешь не знать причины, как знаю я, но ты создан для чего-то. И не имеет значения, что пока тебе не известно, зачем ты здесь. - Пэн хихикнул собственным мыслям. - Теперь я начинаю разговаривать как ты!"
Пука улыбнулся.
- Мне давно хосется задать один вопрос. Ты со всеми ладишь. Ты, кажется, всегда знаешь, сто сказать. И все вокруг позволяют тебе поступать как подростку - а ты подросток и есть. Наполовину взрослое существо. Посему? Как?
Пэн на минутку задумался.
