"Помогает то, что я здесь, на "Заре" - член чьей-то семьи. Редко встретишь человека с маленьким сыном и товарищем-юношей, особенно на звездолете. Но Сипак не ждет, что я буду не тем, кем я есть, пока мы в нашей квартире. Когда я на посту, от меня ждут, чтобы я действовал, как ответственный взрослый. Когда я не на службе, я волен вести себя, как хочу. Пытаться взрослеть неким полуобычным образом. А ты... ты слишком стараешься. Ты не расслабляешься, когда свободен. И некому РАЗРЕШИТЬ тебе вести себя как подростку, а ты еще подросток. Ты все время должен действовать как взрослый. И это делает тебя слишком серьезным".
"Это тяжко, Пэн, тяжко. Иногда кажется, от меня ждут слишком многого. Иногда хочется лишь одного: стать таким, как прежде - бегать босиком по полям. Порой хочется вернуть настоящего отца. Бывает, хочу снова стать ребенком. - По его лицу скользнула слеза. - Но не могу. Не могу даже снова быть с папой".
Пэн укутал юношу крылом.
"Ты и я очень похожи. Мы - вдали от наших культур, от семей. Мы - двое детей на корабле, где полным-полно взрослых, и от нас все время ждут, что мы будем поступать, как взрослые. У нас даже нет возможности расти, потому что все думают, будто мы уже выросли. И когда мы "ведем себя как дети", нас за это наказывают. Мне тяжело смеяться и шутить со всеми вместе, хоть тебе, видимо, и кажется, что я в этом как-то от тебя отличаюсь - ведь каждый ждет, что я буду серьезен все время, прямо как ты. В чем между нами разница? У меня есть Сипак и Саул, а у них есть я. У тебя никого нет. Пэн крепче прижал к себе Пуку. - Но так не должно быть. Сипак говорит, что ты можешь стать частью нашей семьи, если пожелаешь".
Пука повернулся в драконьих тисках и с подозрением глянул на своего друга.
- И что он предлагает?
"Сипак говорит, что, если ты хочешь присоединиться к нашей семье, требования к тебе будут такие же, как и ко мне. Он никогда не попытается занять место Павла, а ты сможешь наконец стать маленьким. - Пэн приостановился и продолжил: Если у тебя появятся какие-то трудности, ты всегда сможешь подойти к Сипаку или ко мне. Неважно, какие это будут трудности. Я помню, меня мучила такая чепуха! Сипак никогда не засмеется. Он тоже однажды был молод и рос на Земле. Он был примерно в нашем возрасте, когда стал по-настоящему ходить в вулканитское посольство изучать родную культуру, и положение его было во многом сходным. Ему необходимо было стать вулканитом... сделать выбор... хотел он того или нет. Ему необходимо было выбрать между тем, кем он был для окружающих вулканитом - и тем, как его воспитали. Он решил стать вулканитом, и в то же время решил не подавлять в себе всего того, чему научился на Земле".
- Я смогу приходить, когда захосу? Спрашивать, сто захосу? Снова стать ребенком? - Пука хотел надеяться, но боялся разочарования.
"Ты станешь моим другом и мы сможем вместе расти в таком мире, где не понимают нас и наши чувства. Рядом со мной или Сипаком тебе не надо быть серьезным Аппуктой Чеховым или стараться выглядеть вулканитом вроде Спока. Сипак может быть вулканитом, но он в то же время человек и знает, какие ты испытываешь противоречия. А еще, - Пэн покачал бровями, - он может научить тебя такому, чего ты и представить себе не можешь, - я имею в виду обе стороны того, что ты считаешь своим наследием. Хочешь?" - Сейчас Пэн, казалось, умолял.
"Я очень хочу стать членом вашей семьи, дружище Пэн".
"И стать примером для подражания одному очень озорному восемнадцатимесячному ребенку-вулканиту?" - насмешливо спросил Пэн.
"И быть примером для одного восемнадцатимесячного мальчика-вулканита. Как ты думаешь, Сипак управится с нами троими? А что скажет младший вулканит?"
Пэн рассмеялся.
"Плохого не скажет! Это ведь он сам вызвался! - Подымаясь, он отряхнул шкуру, окатывая Пуку тучей песка. - Пойдем-ка домой. Уже поздно, Сипак будет искать".
Пука отряхнул как мог песок со своих гамашей.
- Ты уверен, сто меня примут?
"Не волнуйся! Увидишь!"
Выйдя из голографического отсека, Пэн записал текущую программу для последующего использования. Потом, не обращая внимания на удивленные взгляды, которыми провожали нашу парочку другие члены экипажа, повел Аппукту домой.
Из едва открывшихся дверей каюты выбежало нечто неопределенной формы.
- Хватайте этого уродца, пока он не добрался до турболифта! - выкрикнул Сипак. - Вы же знаете, что случилось в прошлый раз, когда он бегал по кораблю!
Пэн со смехом сгреб в руки хихикающий комок.
"Опять шалишь, вкуснявка?" - поддразнивая, спросил дракон.
- Не ешь, не ешь! - завизжал Саул. Вывернувшись из неплотной драконьей хватки, малыш подбежал к весьма удивленному Пуке и схватился за его ноги.
- Спаси меня, спаси!
Пука посмотрел на Пэна, как бы спрашивая: "И что же мне теперь делать?" На его вопрос ответил вылетевший из-за косяка Сипак:
- Отлично! Он от вас далеко не ушел.
Уперев руки в бока, вулканит продолжил:
