— Неужели мне и правда все это надевать? — спросил Сипак, держа больничную форму, словно какую-то заразу.
— Мне все равно, во что вы одеты, пока не смущаете моих специалистов! — раздраженно ответила Коллинз. — Только давайте-ка быстрей — душ и постель, пока я в самом деле не вызвала сюда охрану! И помните: мое слово на этом корабле — закон, и без моего разрешения вы отсюда не выйдете.
— Иду, иду!
Притворив за собой дверь душа, Сипак послал Пэну:
«Ты не можешь попросить Зиа принести из моей каюты чистую одежду? Ну, пожалуйста?»
Пэн хихикнул.
«А-а, не хочешь больничное одевать?!»
«НЕТ! Я не болен и не желаю нести на себе соответствующей печати».
«Н-да? Не болен? — Пэн опять хихикнул, пока Сипак послал по их связи чувство крайнего недовольства. — Так и быть, спрошу Зиа, не сделает ли она, как ты хочешь».
Сипак выбрал воду, а потом блаженствовал до тех пор, пока не услышал у двери душа веселое чириканье. Выключив воду, он нагнулся и увидел, как Зиа бросила на пол одежду, о которой он просил.
— Спасибо тебе. Я твой должник.
Огненная ящерка чирикнула еще раз и исчезла в Промежутке.
Вытершись, Сипак натянул штаны и вышел в главный зал лазарета. Коллинз он не увидел, а потому выбрал койку у дальней стены, щелкнув тумблером, включил надкроватный диагностический блок и нырнул под одеяла. Более уставший, чем сам подозревал, он быстро уснул. Не проснулся вулканит, даже когда вошла Коллинз, взглянула на приборы у него над головой и вкатила ему несколько инъекций.
Когда он все же проснулся, то увидел, что на него со смешинкой в глазах смотрит Аппукта Чехов. Заметив, что вулканит открыл глаза, юнец спросил:
— Они вас догола раздели, сор?
Припоминая кое-что из прошлого, Сипак чуть улыбнулся.
— Нет, Пука, не раздели. — Он стряхнул одеяла, чтобы показать парню свои штаны. — Я просто предпочел не переодеваться в больничное.
Юноша кивнул.
— Значит, сем выше звание, тем больше поблажек.
— Не таких уж существенных. Я вынужден тут торчать. Что же касается званий… — Сипак посмотрел Чехову прямо в глаза. — Я слышал, у тебя вышла ссора с контр-адмиралом Эмерсон.
Чехов тут же заерзал. Глядя куда угодно, только не на Сипака, он ответил:
— Мы пришли к единому мнению.
— Не желаешь ли объяснить мне, что случилось? — спросил Сипак.
По-прежнему не глядя на вулканита, Чехов отозвался:
— Вам надо ее спросить, сор. Она расскажет лусе меня.
— Может, и так я сделаю, Аппукта, может, и так. А пока расскажи мне, как поживает Саул и что произошло за время моего отсутствия.
Сипак снова улегся на кровать, недоумевая, отчего же парнишка так тушуется. Однако вулканит решил пока не давить на него.
Сипак отсутствовал почти две недели. Передав все, что знал и что мог припомнить о планах вулканита, Чехов с головой ушел в работу, возможно дольше оставаясь на планете, чтобы избежать встреч с контр-адмиралом Эмерсон. Когда позволяло время, он старался поближе сойтись с Гвином и Рогантом. В одно прекрасное утро Гвин влетел к нему и воскликнул:
— Сегодня Нити падают над Битрой. Мне разрешили пригласить тебя. Хочешь лететь со мной и Рогантом?
Чехов просиял.
— Еще бы! Я хочу увидеть все это с тех самых пор, как мы прибыли. Когда?
— Не раньше, чем через три часа. А поскольку Рогант и я готовы, мы можем отдыхать, пока нашему Крылу не поступит приказ построиться. Хочешь посмотреть Вейр? Или задать какие-то вопросы?
— Мне бы хотелось и то, и другое, — застенчиво ответил Чехов. — У меня до сих пор не получалось толком рассмотреть что-то или с кем-то побеседовать.
— Тогда — вперед! Сначала я покажу тебе Площадку Рождений. Одна из королев отложила там яйца, — Гвин усмехнулся. — Кто знает, может, на тебя укажет Поиск.
— Поиск? — переспросил Чехов.
— Это означает, что драконы говорят: ты — один из тех, кто, вероятнее всего, совершит Запечатление, — ответил молодой перинит. — Другими словами, установишь с дракончиком связь и станешь всадником.
— Не думаю, что для меня было бы мудро так поступить, — отозвался Аппукта. — На корабле и с Пэном-то бед не оберешься, а уж еще с одним драконом!
Гвин только рассмеялся и стал показывать Чехову Вейр. Вопросы так и сыпались из юноши-индейца, и Гвин отвечал на все. Потом разговор коснулся последнего брачного полета.
— Спариваются ли еще какие-то драконы, кроме золотых и бронзовых? — спросил Чехов.
— Спариваются голубые и зеленые. Иногда с золотыми спариваются коричневые, они же могут сойтись и с зелеными. — Гвин смущенно посмотрел на Аппукту. — Рогант становится достаточно взрослым для первого спаривания. В следующий раз, когда поднимется какая-нибудь зеленая, Рогант, я думаю, полетит за ней.
— Но что происходит, когда спариваются голубой и зеленая? — спросил Чехов. Слегка порозовев, он продолжил: — Я хочу сказать, что… м-м-м… знаю: когда совокупляются золотая и бронзовый, их всадники… м-м… делают то же самое. Но их всадники — женщина и мужчина. А если… и тот, и другой — мужчины?
— Ну и что, они тоже совокупляются, — невозмутимо отозвался Г'вин.
Аппукта вытаращил глаза.
— Ты хочешь сказать?.. Я знаю, что такое бывает, но…
