Вздохнув, я сосредоточилась и нырнула вглубь своего сознания. Как он сказал — нащупать это? Знать бы еще, что искать. Лета, ты сейчас нужна мне, как никогда раньше. Тихий смешок в голове подтвердил, что моё второе «я» никуда не делось. Только сейчас мне было не до попыток собрать свою память воедино. Мне нужно было лишь одно воспоминание — как призывать на помощь Тень. Лета наверняка делала это, и не один раз.
Сначала не было ничего и я уже начала паниковать. Может, мой мозг под это не заточен? Видимо, я слишком погрязла в современности и во мне не осталось веры в себя и в магию. А потом я почувствовала. Это было…будто я держала в руках плащ, прохладный и приятный на ощупь. Ткань струилась и ускользала сквозь пальцы, но я знала, что смогу удержать её. Достаточно всего лишь приложить нечеловеческие усилия. И я сделала это — мысленно накинула ткань на себя. И почувствовала, как исчезаю.
Кажется, именно так чувствовал себя Фродо, когда надевал кольцо Всевластия. Все вокруг стали, будто сотканными из тумана, и двигались, будто при замедленной съемке. Авелин жестикулировала, отвлекая внимание на себя, Адриан сохранял невозмутимый вид, Хелена, едва сдерживая удивление, смотрела туда, где секунду назад стояла я. А Кай — он судорожно сжимал пальцы в том месте, где только что была моя рука. Ну, как судорожно — об этом я могла только догадаться, поскольку пальцы двигались до смешного медленно.
И еще — я ощущала жуткий холод. В Тени солнце явно не грело. Серьёзно — я чувствовала, как мои зубы начинают отбивать чечетку. И от этого держать на себе невесомую ткань становилось всё труднее.
Да и времени уже не оставалось — я увидела, как ведьма медленно поворачивается, почувствовав, что что-то не так. Но она двигалась слишком медленно — у меня в запасе была вечность. Усмехнувшись — несмотря на холод, я за долю секунды оказалась рядом с Гульвейг, и, материализовав кинжалы, сделала одно рубящее движение. После чего кубарем вылетела из Тени, не сумев удержать свой мысленный плащ. И уже на полу услышала истошный крик.
[1]Гульвейг — согласно скандинавской мифологии злая колдунья, послужившая причиной войны ванов и асов. Её имя переводится как «сила золота».
[2] Строки из «прорицания Вельвы», строфа 24.
[3] Вельва — в скандинавской мифологии провидица или пророчица, почитаемая людьми наравне с божествами.
Глава 22. «Это только начало»
Давина
Кажется, я переоценила свои возможности. Либо просто сделала что-то не так. Потому что та боль, которую я испытала, вывалившись из Тени, была просто неописуемой. И что-то мне подсказывало, что я не должна была чувствовать себя так, будто меня поджаривали на раскаленной сковородке. Если так выглядит Ад — я готова прямо сейчас встать на путь исправления, чтобы отвоевать себе местечко получше. Ибо вечность подобных мук я терпеть не согласна.
Нет, что-то явно пошло не по плану — боль явно не собиралась стихать. Нет, пожар в моей груди медленно разгорался, поглощая всё тело и вырывая из моей груди сдавленный стон — даже на то, чтобы кричать, сил уже просто не оставалось. Перед глазами застыла белая пелена, в которой постепенно начали проступать чьи-то очертания. Снова кино? Спасибо, Лета, очень вовремя. Не могла оставить до лучших времен?
*****
Сражение было в самом разгаре. В буквальном смысле этого слова — поле битвы было объято пламенем, которое испускали из своих недр Сыны Муспеля. Однако, люди не отчаивались, продолжая наступать и теснить врага. Хотя, многие понимали, что это бесполезно — силы были явно не равны. Несмотря на то, что Хранители сражались как никогда неистово.
Лета откинула со лба длинную белую прядь волос и огляделась. Местность вокруг нее была усыпана телами великанов. Еще больше их было чуть дальше — там, где бился бывший раб. При взгляде на Кая, сердце лидера чуть сжалось — он буквально выкашивал врага, врываясь в самую гущу сражения, подобно небольшому торнадо. Авелин в этом плане была чуть более рассудительной — рыжеволосая воительница раздобыла где-то щит и атаковала уверенно, но сдержанно, прикрывая Адриана. Который в битве принимал более пассивное участие — видя, что войско людей редеет, он короткими перебежками сновал между ранеными, стараясь вылечить как можно больше людей.
Душу Леты затопило отчаяние. Они проигрывали. Ничто не могло спасти их — ни магия, ни сила. Великанов было слишком много, и им были неведомы боль и страх. Викинги тоже не боялись — их с детства учили, что смерти нет, и после падения все самые достойные начнут новую жизнь в Вальхалле. Вот только боль они испытывали — об этом красноречиво говорили искаженные мукой лица.
