Хаос заинтересованно слушал Уллра под действием своих сильнейших чар. Телохранитель Ларкейда через пару минут сказал всё, что мог. Хаос узнал достаточно и снял чары с мужчины. Уллр де Мон склонил низко голову, схватившись за неё руками. Его обессиленное тело неуклюже свалилось на пол.
— Талвара мертва, глупец. — вздохнул Хаос, а затем отвёл от него свой взгляд. — Белую Башню необходимо уничтожить.
Некоторое время спустя Владыка вернулся в свой замок. Встретив Хаоса, он на этот раз не подал ему руки для рукопожатия. Между ними нависло тяжёлое напряжение.
— Я считал тебя своим другом, — начал Владыка, нахмурив брови, — А ты, я погляжу, решил сместить меня с трона в Царстве Теней.
— Глупо искренне верить в то, что у тебя есть друзья. Они могут лишь играть свою роль. Тот, кто однажды дал огонь, может и сам сгореть от своего жара. — ответил Хаос. Он напряг свой глаз.
— Что же ты задумал? Это как-то связано с тем, что Талвара пыталась осквернить Пантеон Рассвета и убить всех?
— Её нанял, — как он там себя называет? — Элоим. Ему нужны определённые наборы геномов, которые очень легко извлечь из мёртвых тел. Собрав все восемнадцать элементов воедино, он получит силу, способную убить Алмаза и откроет ворота в Эдем.
Открывшаяся правда многое прояснила Владыке Царства Теней.
— Дитя Талвары я заберу себе. — продолжил Хаос. — От меня не утаить даже этого.
— Я не позволю!
— Попробуй переубедить меня. У тебя ничего не получится.
Они переместились в другой мир, где начали бой. Люцифер силён, но он ему не ровня.
Некоторое время спустя Хаос ворвался в покои Айлы во дворце своего ученика Ларкейда. Женщина не знала его, а потому начала сопротивляться, но получила сильный удар по лицу. Слёзы сами наворачивались на глаза от боли. Он стал колдовать ей на запястья тяжёлые цепи, но она ударила его локтем в грудь, побежав, что было сил прочь от него. Ларкейд приказал стражникам остановить её, но она оттолкнула всех, впечатав магией в стену. Ларкейда закрыл собой Уллр, выдержав давление воздуха на их тела. Император разозлился не на шутку на свою мать.
Айла бежала по лестнице в тронный зал, минуя всех врагов, что, едва завидев её, начинали атаковать. Ей хотелось спасти своих дочерей от демона, но она не могла рисковать. Она с болью в сердце неслась к главному входу, зная, что бросает Инанну и Геру. Айла не могла спасти всех, только себя.
— Она сейчас сбежит через портал! Остановите её! — прокричал Ларкейд.
Айла почти закончила призыв портала, как вдруг адская боль пронзила её руку. Хаос не дал ей завершить начатое, прервав колдовство своим взглядом. Он оказался подле неё, замахнувшись тростью, но женщина увернулась от удара. Конец трости задел пол, и плитка раскрошилась мгновенно.
— Не люблю, когда кто-то что-то решает за меня. — проговорила она, посмотрев смело на Хаоса.
— Тебе не сохранить остывающий свет. Не в этот раз. — ответил он, преобразовав костяную трость в кинжал.
Айла получила удар в живот, подняла голову и издала протяжный стон боли. Ларкейд выстрелил в воздух из пистолета. Он взялся руками за голову и жалостливо закричал. Император стал проклинать демона за это. Хаоса уже было не остановить. Айла изо всех сил оттолкнула Демона Знаний, схватилась за живот, ковыляя куда-то. Она тут же исчезла. Хаос успел понять куда она хотела переместиться, своим глазом углядев первые числа координат сверхпортала и изменил их, чтобы не дать ей сбежать. Теперь молодая женщина не могла надеяться на чудесное спасение в безопасном месте.
Ларкейд по своей скрываемой неуклюжести оступился и упал лицом вниз. На благо, его конфуза никто не видел. Иначе бы была катастрофа. Не любил он порталы, от них всё наизнанку переворачивается внутри. У него было лёгкое недомогание, но вскоре всё прошло. Мальчик шёл в одиночку по тёмному миру, который покрывал повсюду сиреневый туман и ничего дальше вытянутой руки нельзя было увидеть.
События, происходящие с его персоной, были весьма неожиданные. Если с Владыкой Царства Теней он знаком не менее пяти лет, то с Хаосом он познакомился всего несколько дней назад. Уллр не впечатлил его, и Император посчитал его весьма болтливым демоном из всех, что он пока мог знать. “Власть ограничивает свободу того, кто ею владеет.” — подумал вдруг Ларкейд, взял в руки пистолет, который носил всегда при себе и проверил его. Среди остальных людей во владении таким оружием Ларкейд был мастером.
Ларкейд ступил на скрипучий мост. На его перилах повсюду были колья и на них насажены настоящие человеческие черепа, с горящими в челюстях свечами. На месте глазниц тоже были свечи, а на лбу был знак меченых злом — перевёрнутой пентаграммы. Мальчик преодолел мост. Он открыл глаза и встретился лицом к лицу с душой того, чей череп был на мосту позади него. Сущность попыталась схватить его, но прошла насквозь. Она стала кричать, разрывать на себе куски нематериальной плоти, свирепея от этого, пытаясь убить незваного гостя.
