Клон Силвы улыбнулся ей, снова вступил в бой с лидером Жнецов. Послышался громкий щелчок. Падшим удалось открыть без особых трудностей большие двери. В дверном проёме что-то защёлкало, заискрилось, открылся портал. Настоящий Силва оказался рядом с Айлой в сию же секунду, взял на руки, поспешив убраться отсюда как можно скорее.
— Сил, где ты был?
— Объясню когда-нибудь на досуге. Тебе нужно отдохнуть, чтобы восстановить силы. Засыпай, моя птичка. Доверься мне.
Жнец обернулся на звук открывающегося портала, и увидел исчезающего в портале Силву нёсшего на руках жену, а следом за ним и падших ангелов. Клон Силвы перед Жнецом обратился в густое облако, которое быстро испарилось. Впервые за всё своё существование Библиотека Жнецов пережила такое вопиющее вероломство Забытого Бога и его компании.
Древний мудрец вышел в собственный сад, где располагалась каменная часовенка. Он неторопливо зажёг свечи, прикоснулся рукой к магической стеклянной сфере, внутри неё появился серый туман, который через несколько секунд растворился, показывая какой-то фрагмент из будущего. Старый бог хмуро смотрел на отрывки времени. Видения резко прекратились. Он поднял руку, легко провёл кистью левой руки по воздуху против часовой стрелки, отматывая увиденное обратно. Дойдя до необходимого фрагмента, бог остановился, стараясь не шевелить рукой.
Старый бог обдумал увиденное и вернул ход времени. Магическим чутьём ощутил присутствие своего друга, которого не ждал сегодня к себе в гости. Он обернулся. Перед ним предстал Харуно́р. Хоть богу уже давно за шестьдесят божественных лет, но его легко спутать с молодым парнем. Харунор придерживал рукой рукоять меча по привычке, чувствуя себя так более уверенно.
— Что на этот раз привело тебя ко мне? — недовольно спросил Нивэльрин.
— Совесть. Моя совесть — не оставлять друга на растерзание мучительному одиночеству. Я знаю, тебе тяжело смириться с потерей жены и сына, поэтому прихожу поддержать. — ответил честно и спокойно Харунор.
— Когда это было… Эх. — Всё также недовольно вздохнул Нивэльрин, начиная прогуливаться по саду. — Часто стали говорить о странных исчезновениях кого-то из Лиги. Первой стала Луань, затем был Фосмир, Шутаку, Зои… Интересно, что у всех у них разный набор геномов.
Харунор последовал за ним.
— Ты хочешь сказать, что кто-то из Лиги предал нас и нарушает один из главных законов — эксперименты с набором генов? Кстати, я тоже заметил, что их места в совете часто пустуют. Каждый из них пропадал сразу же после собрания.
— Ты знаешь, что можно сделать с геномами? Предположи.
— Даже не знаю. Сдаюсь. Я плохо знаю эти тонкости.
— Из восемнадцати разных геномов можно создать эликсир мутации. Мутация и божественность взаимоисключающие понятия. Бог, принявший эликсир мутации, теряет рассудок, становится неуправляемым зверем, не побоюсь этого слова. Этот предатель Его власти захотел.
— Самого Творца? Тогда надо срочно сообщить об этом Тройке! Они придумают, как определить предателя!
— Не торопись. Я увидел, что к нам идут чужаки. Двое непрощённых, Забытый и непризнанная. Интересная, однако, компания из союза богов и падших ангелов.
— Ладно то, что кто-то из них непризнанный, но эти трое: Забытый и непрощённые, им строго запрещено приходить на нашу священную землю! Ты хоть представляешь, что здесь начнётся, узнай остальные из Лиги об этом?
Харунор обогнал друга и встал на его пути.
— Харун, не думаю, что они здесь останутся надолго.
— Но тем не менее! Ты видел, где нарушители сейчас?
— Они обманули Жнецов и уже идут по Космическому Мосту прямо сюда. Но не спеши останавливать их, потому что эти боги из рода моего младшего брата. Я сам с ними разберусь и изгоню. Об их прибытии никто, кроме нас не узнает.
Неожиданно зазвучал громкий перезвон колоколов.
— Что-то срочное. — сказал в слух свои мысли Харунор. — Может уже кто-то узнал и доложил о нарушителях?
— Идём. Мы хоть и не молоды, но должны выяснить, что происходит.
Нивэльрин и Харунор поднялись по улице к главному храму, как увидели кого-то, отдалённо напоминавшего одного из пропавших давно богов.
— Это же Фосмир! — узнал его Харунор. — Что это с ним?
— Осквернённый, как и те, с которыми нам когда-то приходилось сражаться! — проговорил про себя Нивэльрин.
