Скарлетт мерила шагами комнату, пока аппарат не застучал снова, донося ответ Роба Кэмпбелла: «Ретт с Тэзвеллом отплыли в Нью-Йорк в четверг».
— С вами все в порядке, мэм? — спросил телеграфист. — Может, присядете?
— Отправьте мое сообщение в «Астор-хаус», «Метрополитан», «Пятую авеню»… ради бога, отправьте его во все отели Нью-Йорка!
— Мэм, — сказал телеграфист, — я не знаю отелей Нью-Йорка. Я никогда не бывал в Нью-Йорке.
Скарлетт хотелось ударить этого человека, чтобы добиться какого-то полезного результата. Хотелось зарыдать от отчаяния. Но она только сжала зубы и выдавила:
— Отправьте в те отели, что я назвала.
По дороге в Тару Скарлетт безостановочно искала выход. Что она могла поделать? Что любая женщина могла сделать на ее месте?
Где-то на полпути она придержала лошадь. Небо над головой было безупречной голубизны, из кустов возле дороги доносилось пение славки. Скарлетт совершенно ясно осознала, что, если Ретта Батлера убьют, ей тоже не захочется больше жить.
Как ни странно, этот жестокий приговор себе успокоил душу. В голове прояснилось, и она поняла, что должна предпринять.
Едва Скарлетт спешилась, к ней подбежала Розмари.
— Тебе удалось предупредить Ретта?
Скарлетт сняла шляпку и, встряхнув головой, распустила волосы.
— Они уже отплыли. Когда Ретт приедет в Тару, Уотлинги нападут на него из засады.
Розмари на секунду зажмурилась.
— Да будут они прокляты!
Притихшая Мамушка принесла обеим женщинам чай в гостиную. Дом опустел: дети гуляли допоздна во дворе.
— Розмари, — начала Скарлетт, — мы во многом не похожи, но обе любим твоего брата.
Розмари кивнула.
— И сделаем все, что угодно, все необходимое, чтобы уберечь его от беды.
— Скарлетт, что ты задумала?
— Уже два раза я надевала траур по мужьям, погибшим, защищая честь южных леди. Я ненавижу траур. И не собираюсь надевать его в третий раз по Ретту Батлеру.
Скарлетт налила им обеим чая и добавила в чашку Розмари сливки и сахар. А когда протянула ее золовке, чашка задребезжала о блюдце.
— Розмари Батлер Хейнз Раванель, ты, как и я, дважды овдовела. Когда твои мужья отправлялись сражаться, рада ли ты была, глядя им вслед?
— Что? Ты сошла с ума?
— Напротив. Может быть, впервые за много лет я отбрасываю мужское безумие. — Скарлетт взяла графинчик с бренди и плеснула оттуда себе в чай. — Я знаю, леди не добавляют бренди в чай. Но, честно говоря, Розмари, мне теперь совершенно все равно, что пристало делать леди, а что нет.
— Скарлетт, я чувствую себя так, будто сижу в карете, а лошади понесли. Расскажи мне, что ты задумала. Пожалуйста! Прошу тебя!
И Скарлетт рассказала.
С утра в понедельник Дилси нагрела воды и устроила им купание на кухне — сначала Скарлетт, потом Розмари, пока Скарлетт вытиралась и сушила волосы. Грязь от полевых работ сделала воду темной. Мамушка наглаживала нижние юбки, пока они сидели рядышком, завернутые в полотенца, а Дилси заплетала и укладывала им волосы.
В душе Мамушки боролись неприязнь к тому, что Скарлетт собиралась делать, и радость от преображения молодых женщин.
Всех мужчин временно изгнали из дома, и леди принялись перебирать сундуки Скарлетт в поисках наиболее подходящих нарядов. Когда она развернула розовое муаровое платье, оттуда на пол вылетела квитанция: «Мадам Фрер, Бурбон-стрит».
— О, — воскликнула Скарлетт, — Ретт купил его в Новом Орлеане.
Она приложила платье к Розмари.
— Очень тебе идет и подчеркивает цвет лица.
— Но лиф? Скарлетт, я не наделена такими формами…
— Ничего, Дилси ушьет немного. — Скарлетт хихикнула. — Ретт не рассказывал тебе, как мы посещали пресловутый бал квартеронок?
Пока дамы прихорашивались и наряжались, Порк взнуздал двух самых красивых верховых лошадей Тары. Он растер их, продернул им гриву и подровнял хвост, прежде чем завести между двух слег и препоручить заботам Присси. В упряжной отыскал два пыльных дамских седла и с благоговением отряхнул то, что поменьше.
— Миссис Эллен, — сказал Порк. — Да, все переменилось в Таре, и не к лучшему.
Заплетая гривы и хвосты лошадям, Присси без умолку болтала:
— Они будут просто красавицы, верно? А что, мисс Скарлетт и мисс Розмари собираются на барбекю? Судя по тому, как они нарядились, наверное, так и есть. Мы тоже поедем или нет? — Отойдя на шаг, она полюбовалась своей работой. — Надо бы еще ленточки вплести в гриву и хвост. Порк, как думаешь, какого цвета?
— Для мисс Скарлетт — зеленого, — авторитетно изрек тот в ответ.
