— Просто замечательно. Я смог восстановить фонтан. Обязательно приезжайте и посмотрите. — Эшли взял Розмари за руку. — Ваша сестра становится прекрасной садовницей.
Розмари спросила:
— Ты никогда не задавался вопросом, брат, отчего мужчины притворяются, что проявляют заботу о женщинах, когда на самом деле обычно все обстоит наоборот?
Ретт поцеловал Розмари в лоб. Тэзвелл оторвался от своего торгового дела уже слишком надолго, поэтому вскоре отбыл на вокзал.
Когда Батлеры добрались до дома тетушки Питтипэт, силы оставили Ретта, и он споткнулся на лестнице. В бывшей спальне Мелани Уилкс Скарлетт помогла мужу раздеться. Когда она уложила Ретта в постель, его била такая дрожь, что даже зубы стучали; поэтому Скарлетт тоже разделась, легла с ним под одеяло и обнимала, согревая, пока он не уснул.
Когда по комнате поползли уже вечерние тени, а ветер зашелестел в ветвях вяза под окном, Скарлетт проснулась в объятиях Ретта.
«Тара», — подумала Скарлетт. Она бы разрыдалась, но все слезы уже были выплаканы.
Сев на постели, она потерла глаза так сильно, что перед ними засверкали звезды.
— Фидл-ди-ди! — сказала миру Скарлетт О’Хара Батлер.
Ретт что-то сонно пробормотал; она отвела волосы с его лба и поцеловала в губы.
— Пойду лучше посмотрю, как там дети. Когда спустишься, внизу будет готов кофе.
Мамушка с Эллой на заднем крыльце лущили бобы. Питти, Уэйд и дядюшка Питер были в саду.
— Мы все собрали, пока не перезрело, — сказала Мамушка. Ее немолодые уже пальцы так и летали. — С мистером Реттом все в порядке?
— Думаю, да. Я вот пыталась вспомнить, Мамушка: когда ты приехала в Тару?
— Господи, девочка! Вместе с твоей мамой, когда она вышла замуж.
— А ты знала Филиппа Робийяра?
Губы Мамушки сложились в знакомую упрямую черту.
— Мамушка, они все мертвы. Правда уже никому не навредит.
— Сладкая моя, ты прожила поменьше, чем я. Правда может повредить всегда, стоит ее высказать. — Мамушка неохотно призналась: — Мне масса Филипп никогда не нравился. Безрассудный был человек.
— Как Ретт?
— Мистер Ретт? Какой же он безрассудный? — Телеса Мамушки затряслись от смеха. — Мистер Ретт никогда не ведет себя безрассудно с теми, кого любит.
Все переменилось. Все, чего Скарлетт желала, к чему она прежде стремилась, — совершенно переменилось.
В состоянии ли она, подобно Эшли, воссоздать некую версию жизни до войны? Развести азалии и глицинии, живописно пустив их по руинам? Скарлетт фыркнула.
Они с Реттом могли отстроить Тару. Или же отправиться попутешествовать. Мир полон мест, где Скарлетт не бывала. Возможно, они съездят в Йеллоустоун и увидят те Чудеса Природы, где кипящая вода извергается из земли на огромную высоту, словно по часам. Только подумать!
В таком настроении она и приветствовала Ретта, когда он спустился вниз.
— Добрый вечер, милый!
Он удивленно поднял брови.
— Значит, я — твой милый?
— Ты это и так знаешь. Ретт, пожалуйста, не высмеивай меня больше.
Всегда бесившая ее ухмылка исчезла.
— Хорошо, радость моя. Обещаю.
Они смотрели друг другу в душу: ее зеленые глаза и его темные.
Он сказал:
— Жизнь снова нанесла нам удар.
— Сильнее прежних, которые мы пережили?
— Нет, — ответил он. — Наверное, нет.
И тут Ретт Батлер расхохотался во весь голос, подхватил Скарлетт и закружил вихрем по комнате, осыпая поцелуями, к восторгу Эллы и ужасу Мамушки.
— Мистер Ретт! Мистер Ретт, вы тут все опрокинете!
Ретт Батлер сверкнул улыбкой.
— Жена, ты самая обворожительная женщина в мире. На что Скарлетт ответила:
— Помилуйте, мистер Батлер. Не удивительная ли штука, жизнь?
