С этого дня и часа стало ясно, что урожай погибнет, и если бы Джеральд О'Хара, испугавшись, не распродал уже закупленное, если бы он последовательно придерживался первоначальной стратегии, то разбогател бы неимоверно.
Но и закупленного хлопка хватило на то, чтобы не только погасить ссуду в банке, но и вернуть деньги братьям.
Джеральд О'Хара, занятый ежедневной работой, даже не заметил, как прошло десять лет, прожитых им на земле Тары.
Он уже ни на секунду не сомневался, что принадлежит к верхам местного общества, ведь его плантации процветали, принося хороший доход с торговли хлопком, табаком.
Почти все его начинания были довольно успешными и приносили прибыль.
Многие из соседей завидовали удали Джеральда О'Хара, а кое-кто даже считал, что он связан с сатаной, так замечательно у него шли дела.
Когда ему стукнуло сорок три года, он стал еще румянее и смуглее и очень сильно раздался в плечах. Он выглядел завзятым сквайром-охотником прямо с обложки цветного иллюстрированного журнала.
И у Джеральда О'Хара возникло решение: его бесценное поместье и распахнутые настежь сердца и двери местных плантаторов — это еще не все. Ему нужна жена.
К этому решению его подталкивали слегка недоуменные взгляды соседей-плантаторов, да и верный Порк время от времени намекал ему, что для того, чтобы дом выглядел полной чашей, в нем обязательно должна быть хорошая хозяйка.
И сам Джеральд О'Хара прекрасно понимал, что каким бы расторопным ни был его управляющий, жена — это совсем другое. Ведь только женщина может присмотреть за слугами и сделать изобильной и радостной жизнь в этом огромном доме.
Большому имению настоятельно требовалась хозяйка.
Толстой поварихе-негритянке, по необходимости брошенной со двора на кухню, никак не удавалось вовремя управиться с обедом, а негритянке-горничной, снятой с полевых работ, сменить в срок постельное белье и смести с мебели пыль, вследствие чего при появлении гостей в доме поднималась дикая суматоха.
На Порка, единственного в Таре вышколенного слугу, было возложено общее наблюдение за челядью, но и он при попустительстве не привыкшего к упорядоченной жизни Джеральда стал с годами небережен и ленив. Своими обязанностями лакея он, правда, не пренебрегал, держал комнату Джеральда в порядке, прислуживал за столом умело и с достоинством, как заправский дворецкий.
Но в остальном он предоставлял всему идти своим ходом.
С безошибочным инстинктом слуги-негры очень скоро раскусили нрав хозяина и зная, что собака, которая громко лает, никогда кусать не станет, беззастенчиво этим пользовались.
Воздух то и дело сотрясали угрозы Джеральда О'Хара, он, стоя посреди гостиной или на крыльце во весь голос кричал, что распродаст всех рабов с торгов, спустит с них десять шкур.
Но рабы и слуги относились к этому с пониманием. Ведь они прекрасно знали, кто их хозяин и понимали, что Джеральд О'Хара никогда не опустится до того, чтобы распродавать своих рабов заезжим работорговцам.
И действительно, как бы громко ни кричал Джеральд О'Хара, с плантации Тара еще не было продано ни единого раба. И только один получил порку, и то только за то, что любимая лошадь Джеральда после целого дня охоты осталась неухоженной.
От строгого взгляда Джеральда не укрывалось, как хорошо налажено хозяйство у соседей и как умело управляются со своими слугами аккуратно причесанные, шуршащие шелковыми юбками хозяйки дома. Ну а то, что они от зари до зари хлопочут то в детской, то на кухне, то в прачечной, то в бельевой, это ему не приходило на ум. Он видел только результаты этих хлопот, и они производили на него неотразимое впечатление.
Неотложная необходимость обзавестись женой стала ему окончательно ясна однажды утром, когда он переодевался, чтобы отправиться верхом на заседание суда, и Порк подал ему любимую рубашку, приведенную в столь плачевное состояние починкой неумелой служанки, что Джеральду не оставалось ничего другого, как отдать ее лакею.
— Мистер Джеральд, — сказал расстроенному хозяину Порк, благодарно складывая рубашку, — вам нужна супруга, да такая, у которой в дому полным-полно слуг.
Джеральд не преминул отчитать Порка за нахальство, но в глубине души он уже понимал, что тот прав.
Джеральд хотел иметь жену и детей и ясно представлял, что долго тянуть с этим делом нельзя, иначе будет поздно. Но он не собирался жениться на ком попало, подобно мистеру Голверу, обвенчавшемуся с гувернанткой, пестовавшей его оставшихся без матери детей.
Его жена должна быть леди, благородной леди с такими же изящными манерами, как миссис Уилкс, и с таким же умением управлять большим хозяйством.
Но на пути к браку вставали два препятствия. Первое: все девицы в округе были наперечет и второе, более серьезное: Джеральд был чужеземец и в какой-то мере пришлый, хотя и обосновался тут десять лет назад.
О его семье ничего никому не было известно, правда, плантаторы центральной Джорджии не держались столь обособленно и замкнуто, как аристократы побережья. Однако и здесь ни одна семья не пожелала бы выдать замуж дочку за человека, дед которого никому не был известен.
