Но ничего не оставалось делать, как повиноваться четверым мужчинам, которые провели его по гулкому, как тоннель коридору. У последней двери они приостановились, один из мужчин постучал в дверь и открыл ее.
Ретт Батлер переступил порог.
— Руки можешь опустить, — услышал он знакомый голос и взглянул в угол комнаты, туда, где за столом сидел Гарри Купер, положив на колени револьвер со взведенным курком.
— Руки, говорю, можешь опустить, — повторил он и криво, одними губами улыбнулся.
Тонкая полоска его черных усов дернулась.
Ретт Батлер опустил руки.
— Все можете быть свободными. Постойте за дверью. Мы с молодым джентльменом должны поговорить.
Четверо верзил молча исполнили просьбу или скорее приказ Купера и покинули комнату.
— Присаживайся, Батлер. Давно мы с тобой не виделись.
— Да нет, не очень давно, — возразил Ретт, — я как-то видел тебя в одном небольшом поселке золотоискателей.
— Да? Ты меня заметил? — ухмыльнулся Гарри Купер, — ты довольно наблюдательный.
— Такова моя работа. Всегда нужно опасаться, что кто-нибудь может выстрелить тебе в затылок.
— Действительно, осторожность в этих краях не помешает. Садись, Батлер, я хочу с тобой поговорить.
— О чем нам говорить с тобой, Купер? — сказал Ретт, усаживаясь на низкий деревянный табурет.
Он опустил голову и увидел на полу у своих ног несколько больших темных пятен.
Ретт поставил на них свой сапог и провел черту.
Это кровь!
Ретт сразу же и догадался, чья это кровь. И на его губах появилась злая и недовольная улыбка, а взгляд сделался жестким и твердым.
— Мне кажется, Батлер, что ты любишь путешествовать.
— Все мы на этом свете путешественники, — философски заметил Ретт Батлер.
— Конечно, я тебя понимаю. Все мы по делам переезжаем из одного форта в другой, из одного поселка в другой, третий, четвертый. Ездим по городам, ищем работу. Ты и сейчас едешь по делам, не правда ли?
— Это мое дело, Купер, зачем и куда мне ехать.
— Наверное, Батлер, тебе уже изрядно надоело перестреливать веревки и спасать от петли всяких бандитов, а?
— Нет, Купер, хорошие поступки никогда не надоедают. Я от этого, признаюсь тебе, не устал.
— Как ты, Батлер, смотришь на то, чтобы проехаться со мной в одно место?
— Можно. Можно и поехать, — пожал плечами Батлер.
— Прекрасно.
— Послушай, Купер, а ты не будешь обращаться со мной так, как с Мигелем Кастильо?
— Я? — изумленно вскинул тонкие черные брови Гарри Купер. — О чем ты? Я не совсем тебя понимаю.
— Да все ты прекрасно понимаешь, — и Ретт Батлер провел носком своего сапога по лужице крови.
— А, ты это имеешь в виду. Думаю, что нет.
— Это приятно слышать, — заметил Ретт Батлер.
— Я не буду обращаться с тобой так, как с амиго, я думаю, что ты заговоришь сам, — Гарри Купер призадумался, приподнял шляпу, сдвинул ее на затылок.
— Купер, я думаю, что я не заговорю, этого не произойдет.
— Батлер, я ведь давно за тобой наблюдал и вполне был уверен, что ты ничего не скажешь.
— Ну что ж, я рад, что ты такой проницательный, Купер.
— И не потому ты ничего не скажешь, что ты крепче Мигеля Кастильо, совсем не поэтому, просто ты, Батлер, достаточно умен, чтобы понять, что если скажешь, то тебя ничто на этом свете не спасет.
— Да, Купер, ты действительно проницательный, и я ничего не скажу, чтобы ты ни делал.
— А я ничего и не собираюсь делать, кроме предложения.
— Послушай, а что с моим приятелем, что ты с сделал с Мигелем Кастильо? — Ретт Батлер посмотрел на темное пятно крови на досках.
— С ним все в порядке. Он в очень надежных руках.
— Ты его убил? — криво и зло усмехнулся Ретт Батлер.
— Нет, зачем, ведь его голова стоит три тысячи долларов, зачем же мне лишать своих людей хорошего заработка?
— Да, наверное, ты прав, — заметил Ретт Батлер.
— Хочешь немного выпить? — уже другим тоном произнес Гарри Купер, беря со стола стакан и наполовину наполняя его виски.
Ретт Батлер взял стакан, отпил небольшой глоток и ухмыльнулся.
— Ты что-то слишком добр, Купер.
— А что мне остается, Батлер?
Мужчины несколько мгновений смотрели друг другу в глаза.
Гарри Купер не выдержал и первым отвел свой взор в сторону.
— Возьми револьвер, — и он, взяв со стола пояс с кобурой и револьвером, бросил Ретту Батлеру.
Тот на лету поймал, выхватил из кобуры свой револьвер, его палец уже было дернулся к курку, но потом Ретт Батлер ухмыльнулся.
— А ты не боишься, что я могу выстрелить? — спросил он у Гарри Купера.
— Нет, приятель, вот этого я не боюсь. Дело в том, что теперь только я знаю, где находится кладбище, а ты знаешь, что написано на могиле. И мы вдвоем, я думаю, можем достать это золото.
— Наверное, ты хочешь получить половину? — улыбнулся Ретт Батлер.
— Да, я человек честный и на большее не претендую. Сто тысяч мне, сто тысяч тебе. Я думаю, так будет честно, да и помощник хороший тебе нужен.
— Конечно, — сказал Ретт Батлер, глядя на лужу.
Он вспоминал неудачника Мигеля Кастильо, который проговорился. Конечно, его били, пытали, но даже страшная жадность Мигеля не помогла ему сдержаться, и он проговорился, и теперь уже тайна известна трем.
