Ретт Баттлер начинал чувствовать себя чужим среди этих людей, еще недавно так близких ему. Он понимал, что их всех сейчас еще что-то объединяет, но пройдет еще несколько дней и им уже не о чем будет говорить между собой. Если бы тут на сцене не было Розалины, он вообще бы покинул салун и, может быть, поддавшись минутному настроению, оставил город навсегда, правда, предварительно перед этим поговорив с актрисой.
А женщина на сцене, казалось, не замечает того, что происходит в салуне. Она пела самозабвенно, ее голос звучал чисто и нежно. И это абсолютно не вязалось с тем, что Розалина рассказывала о себе Ретту Баттлеру прежде.
«Да, она и в самом деле великолепная актриса, — подумал Ретт Баттлер, — и я даже не знаю, какую я ее люблю: ту, что на сцене или ту, что в жизни».
И тут Ретт Баттлер спохватился: он впервые признался себе в том, что любит Розалину. Он осмотрелся по сторонам, словно кто-то мог подслушать его мысли, и тут увидел окружного шерифа Клода Бергсона, который после неудавшегося праздника зашел в салун поглядеть, что же соблазнило местных жителей провести вечер здесь, а не у подножия холма.
Клод Бергсон внимательно смотрел на Ретта Баттлера, как бы пытаясь отгадать, о чем думает Ретт, глядя на Розалину. Конечно, догадаться было несложно, ведь глаза Ретта блестели, а на губах блуждала легкая улыбка. Правда, эта улыбка сразу же исчезла, лишь только взгляды мужчин встретились.
Бармен, наконец-то, решился вернуть оружие Карлосу, и тот прилаживал свой широкий пояс на обширных бедрах.
— А ствол? — требовательно напомнил Карлос бармену.
Тот вытащил из-под стойки бара карабин, но прежде чем отдать Карлосу, переглянулся с полковником Брандергасом. Тот кивнул, и оружие оказалось в руках Карлоса.
Желающих играть в карты с Кристианом Мортимером больше не нашлось, и он уставшим голосом обратился к Баттлеру.
— Может ты хочешь сыграть со мной?
— Нет, Кристиан, тебе нужно отдохнуть.
— Я в форме, я совсем не устал, — пробормотал Кристиан, тяжело поднимаясь со своего места.
Его тут же шатнуло, и он ухватился руками за край стола. Сперва Баттлеру показалось, что Кристиан не может держаться на ногах потому, что пьян. Но через секунду он понял, что ошибся.
Быстрее других сообразила Сандра. Она тут же подхватила Кристиана под локоть, не давая упасть.
— Что с тобой, милый?
— Я в порядке, — попытался отстранить ее рукой Кристиан Мортимер, но тут его лицо сделалось смертельно бледным, и он зашелся в припадке кашля. — Прошу прощения, я поперхнулся, — наконец-то сдержав кашель, оправдался Кристиан Мортимер и тут же приступ повторился.
Теперь молодому человеку было уже не до того, чтобы следить, какое впечатление он производит на публику. Он перегнулся пополам и, еле успев выхватить носовой платок, прижал его ко рту. Кристиана буквально сотрясали конвульсии, Сандра едва удерживала его и, не переставая, шептала:
— Что с тобой? Что с тобой?
Кристиан только мотал головой и вновь кашлял. Потом замер, ожидая, что приступ повторится вновь, но на какое-то время он оказался все-таки сильнее болезни, смог выстоять.
Глубоко вздохнув, Кристиан воровато скомкал носовой платок и попытался незаметно опустить его в карман. Но Ретт Баттлер успел заметить, что платок весь перепачкан кровью. Кровью были запачканы и губы Мортимера.
В салуне все замерли, разговоры смолкли. Несколько десятков пар глаз следили за Кристианом Мортимером.
Сандра быстро собирала со стола деньги в саквояж своего любовника и время от времени бросала на него участливые взгляды.
А тот попытался извиниться за то, что нарушил царившее до его кашля в салуне веселье.
— Я в самом деле, господа, поперхнулся, я поперхнулся виски.
И тут его уже немного раскрасневшееся лицо вновь залила смертельная бледность. Схватившись рукой за грудь, Кристиан Мортимер как подкошенный рухнул на пол. Ни Сандра, ни Ретт Баттлер не успели подхватить его, так неожиданно это произошло.
— Кристиан, что с тобой? — склонился над ним Баттлер, несильно хлопая своего приятеля по щекам.
Кристиан Мортимер медленно приоткрыл глаза и уставился невидящим взглядом на Ретта Баттлера. Его губы что-то шептали, но Ретт не мог разобрать ни слова.
— Скорее! Монро!
Жак подхватил обессиленного Кристиана под руки, Ретт под колени, и они, пробираясь между столиками, двинулись к выходу.
Единственным человеком, которого позабавило и обрадовало несчастье, был Карлос. Он уже стоял во всеоружии с двумя револьверами на боках, сжимая в руках карабин.
— Эй, хозяин, ради такого случая налей-ка мне виски. Не знаю, куда они собираются его нести, но дорога этому типу уготована на кладбище. Вот за это я и хочу выпить.
Бармен не сдвинулся с места, такой цинизм поразил его. Тогда Карлос, гнусно улыбаясь, сам взял бутылку из-за стойки, зубами вырвал пробку и отпил несколько глотков из горлышка.
— Вот теперь другое дело, — промакивая рукавом губы, произнес бандит.
Его приятели захохотали. Они уже тоже успели забрать свои револьверы и поэтому чувствовали себя куда как увереннее.
