— Ничего страшного, — покрутила головой Марианна. — Отец об этом даже не узнает. Я уверена, что он мне все равно не разрешит… К тому же я хорошо знаю почерк отца!
И она принялась писать: «Уважаемый господин режиссер, я пишу вам это письмо по поводу моей дочери Марианны Мак-Коунли…»
Девушка прикусила зубами кончик пера и задумалась, глядя в окно. Потом она покрутила перо в пальцах и стала писать дальше: «Я согласен дать разрешение моей дочери участвовать в вашей постановке…»
— Но это же гениально! — восхитилась Марианна сама собой и, возбужденная, вскочила со стула.
Она схватила лист бумаги с наполовину написанным текстом и принялась показывать письмо недовольной Скарлетт:
— Подружка, ты только посмотри! Это же решит все мои проблемы, и отец ничего не узнает! Так будет проще и для отца, и для меня! Получается, все будут довольны. Это просто прекрасно, что я придумала написать сама за мистера Мак-Коунли!
Скарлетт попробовала еще раз призвать к совести Марианны, но соседка совершенно не слушала. Мисс Мак-Коунли с горящими от радости глазами кружилась по комнате:
— Я буду играть на сцене!..
А назавтра мистер Спеншоу сказал:
— Помнится, я вас просил, милые леди, попрактиковаться в стихосложении? Я дал вам время, теперь ваша очередь. Порадуйте меня своими успехами.
По рядам прокатилась волна шушуканья. Девушки переглядывались, спрашивали друг у друга шепотом, написал ли кто-нибудь хоть что-то.
Среди всеобщего волнения только Скарлетт чувствовала себя спокойно. Ей почему-то казалось, что ее не вызовут. «Во всяком случае, если меня и вызовут, — думала девушка, — я не буду молчать. У некоторых хорошо получается придумывать на ходу. Попробую и я».
Учитель сел за стол, несколько минут молча смотрел на класс. Первой он вызвал Молли Харрисон.
Маленькая симпатичная девушка вышла к доске с тетрадкой в руках.
— Ого! — вырвалось у Марианны. — Судя по тому, что у нее в руках тетрадь, она что-то написала.
Скарлетт кивнула, не отрывая взгляда от Молли.
— Итак, мисс Харрисон, — повернулся к вызванной мистер Спеншоу. — Попробуйте начать. Не бойтесь, я вас не съем. Я думаю, все совершенно спокойно воспримут то, что у вас получилось.
Молли кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Только разрешите прочитать мне по тетрадке. Вы ведь не задавали нам учить стихотворение наизусть.
Моррис поднял брови.
— Разве вам трудно прочитать по памяти то, что написали вы сами? Ну ладно, если вам так удобнее, я не против. Пожалуйста.
Девушка открыла тетрадь и стала декламировать:
В классе кто-то засмеялся. Молли сразу смутилась и перестала читать.
— Мне очень жаль, — пробормотала она. — Я плохо написала, я знаю…
— Это еще как сказать, — возразил мистер Спеншоу. Во всяком случае, хорошо, что ты попробовала.
Скарлетт с немым изумлением смотрела на маленькую Молли Харрисон. «Я бы так никогда не сумела, — подумала О'Хара. — А то, что сделала Молли — просто какое-то чудо».
— Но ведь это выглядит глупо! — воскликнула Молли. — Надо мной смеются!
На глазах девушки мистер Спеншоу увидел слезы. Молли сделала руками движение, чтобы смять и порвать тетрадь со стихотворением.
Мистер Спеншоу быстро встал и отнял тетрадь у не успевшей опомниться девушки.
— Вот этого не следует делать! — горячо принялся увещевать ее учитель. — Вы попробовали! Вы сделали это! Это только ваш первый опыт, но он не такой уже и неудачный! Вы затронули очень важную тему — любовь. Эта тема фундаментальна не только для стихов, но и для самой жизни! А на то, что кто-то не выдержал, — он обвел класс грозным взглядом из-под насупленных бровей, — не обращайте внимания. Я вызову всех, и та неуемная барышня, которая смутила вас, также будет иметь возможность выступить у доски и показать нам свое умение и способности.
Душа Скарлетт при этих словах учителя опустилась в пятки. «Ого! — подумала девушка. — Значит и мне предстоит выходить к доске. Что же, можно начинать придумывать стихотворение…»
Она загрустила, но скоро успокоилась, наблюдая за другими воспитанницами. Мистер Спеншоу отпустил Молли успокаиваться на ее место, и стал одну за другой вызывать девушек и спрашивать домашнее задание.
— Ну вот, — сказала Скарлетт самой себе. — Все ближе и ближе ко мне. А вдохновения как не было, так и нет.
Напрасно девушка морщила лоб в старательных поисках хотя бы нескольких слов, которые можно было бы поставить рядом.
Лист бумаги, лежащий перед ней, так и остался чистым, когда мистер Спеншоу остановил на Скарлетт свой уже несколько усталый взгляд и произнес:
— И наконец, мисс О'Хара. Прошу вас!
Большинство воспитанниц и в том числе подруг Скарлетт уже прошли через эти муки, и теперь кто со злорадной, кто со снисходительной усмешкой смотрели, как тяжело Скарлетт встает с места и направляется к доске.
