Прогрохотал гром, за ним последовала еще одна молния, и в свете ее увидел один из кочевников Торана в шаге от себя, а в следующий миг, получив сокрушительный удар, подобный удару молота о наковальню, отлетел назад, выронив саблю.
Комната вновь окунулась в темноту. Со злобным рычанием Хантыс рубанул по тому месту, где только что видел раба, однако сабля лишь со свистом рассекла воздух.
Раскаты грома сотрясли землю и практически заглушили звук нового удара и стук падающего тела.
Хантыс несколько раз рубанул вокруг себя саблей, рванулся к двери, в кромешной темноте налетел на стену и, выругавшись, только со второй попытки вывалился на улицу. Подскользнулся и упал лицом прямо в грязь. Когда поднялся, рыча и отплевываясь, то в ярком свете полыхнувшей молнии увидел стоящего на пороге Торана с саблей в руках, а за ним, в глубине темницы – ноги бесчувственно лежащего кочевника.
– Силен! – стараясь перекричать гром, проорал Хантыс, вытирая рукавом грязь с лица. – Получишь пятьдесят плетей!
– Я не помню своего прошлого, – сказал Торан, идя навстречу оскалившемуся Степному Псу, – но, по-моему, я никогда не был рабом!
Удары его обрушились на Хантыса, и тот, с трудом отбиваясь, вынужден был отступать. Улучив момент, кочевник сам пошел в атаку, замахнулся с намерением снести Торану голову, но тот пригнулся, сабля просвистела над ним, а Хантыс еле удержался на ногах, пропустив ответный удар, который оставил на его груди длинную кровавую полосу.
Кочевник закричал от боли и ярости, но крик его потонул в раскате грома. Оскалившись, как бешеная собака, ринулся он в безумную атаку – и замер. Сверкнувшая молния высветила острие сабли, пробившей его грудь насквозь. Округлившимися глазами Хантыс уставился в будто высеченное из мрамора лицо Торана, а тот высвободил саблю – и тело кочевника упало в грязь и по спине его забарабанили капли дождя.
Заткнув саблю за пояс, Торан подхватил за ноги тело поверженного врага и затащил в темницу. Освободив сестру и брата, он закрыл дверь на засов, и троица растворилась в темноте, озаряемой вспышками на небесах.
Грязь хлюпала под ногами лошадей, которые хоть и бежали медленно, но поминутно подскальзывались на превращенной в скользкую жижу земле. Потоки дождя обрушивались на всадников, чья одежда уже насквозь промокла и не спасала от порывов холодного ветра.
Они решили двигаться не в сторону территории племени Литин, а в противоположную, где на каменистом плато обитали другие враждебные кочевникам племена. Правда, Литин не знала, как примут их там, но, наверное, лучше, нежели Степные Псы после побега.
Лошадь Аркея подскользнулась и вместе со своим седоком оказалась в луже. Торан и Литин помогли ему подняться, однако юноша отказался залезать на лошадь, захныкав:
– Мы едем уже целую вечность…
– Всего лишь пару часов, – парировала его сестра.
– …а этот дождь все идет! Давайте его переждем!
– Какой смысл пережидать дождь под открытым небом? – удивился Торан.
– Здесь есть старинный разрушенный замок, – Аркей вздрогнул от потрясшего небо и землю грома, – в нем наверняка найдется сухое место!
Торан вопросительно посмотрел на Литин.
– Да, есть, – подтвердила та, вытерев с лица воду, – но как мы его найдем?
– А зачем его искать? – хитро улыбнулся Аркей. – Вот он!
Посмотрели они в указанном направлении и в сполохе молнии увидели очертания какого-то строения.
– Почему ж ты так долго держал нас под ливнем?! – рассердился Торан и, подхватив юношу, забросил его в седло.
В спышках света разрушенный замок казался зловещим, однако троица мчалась к нему, чтоб поскорее укрыться от дождя.
Они завели лошадей под карниз, а сами, спотыкаясь о камни, наощупь пробираясь вдоль стен, нашли какое-то сухое помещение и, выжав мокрую одежду, устроились на холодном, но сухом полу.
– Кто построил этот замок? – спросил Торан в перерыве между раскатами грома.
– Древняя раса, пришедшая сюда из-за моря…
– Из-за моря?
– Да, с той земли, где лежит сейчас Пантрия…
– Пантрия? – вновь переспросил Торан.
– Ах, да, – вздохнул Аркей, – ты же не помнишь! Это большая сильная страна, что лежит за морем… Однажды, три весны назад, я говорил с пантрийским купцом. И твой говор очень похож на его.
В отблеске света увидел Торан, как кивнула в знак согласия Литин, и понял, почему их речь казалась ему такой странной и неправильной.
– Расскажи мне о Пантрии…
Торан проснулся от какого-то шороха. Все клетки его тела просто кричали об опасности. Не открывая глаз, понял он, что уже утро, а также то, что над ним кто-то стоит.
– Просыпайся, шакал! – услышал чей-то голос и вынужден был открыть глаза.
Над Тораном, держа лезвие сабли в сантиметре от его шеи, стоял тот самый высокий худой кочевник, что вчера вечером прошелся сорок раз кнутом по спине беглого раба. У дыры в стене, отрезая путь к бегству, стояли с обнаженными саблями еще три Степных Пса.
Аркей открыл глаза и вскрикнул от испуга. Бросив на него злобный взгляд, худой сказал:
