– Садись, – Сатана жестом показала на одно из кресел и, ловко наклонившись по пути ко второму, постучала костяшками пальцев по стеклянному столику. Столик начал расти и менять форму. Через несколько секунд перед Иоло стоял не маленький круглый стол на одной стеклянной ножке, а огромный письменный стол, крепко стоящий на всей поверхности под ним и неизвестно откуда получивший много небольших ящичков. Женщина открыла один из них и изящно приземлилась во второе кресло.
– Алкоголь тебе пока рано, еще сопьешься у меня раньше времени. Так что держи чай и печенье, это из твоего мира, насколько я помню, – на этих словах она поставила на стол стеклянные чайник и чашку и, порывшись в столе еще немного, достала оттуда тарелку с овсяным печеньем. После этого Сатана достала из другого ящика стеклянный стакан и бутылку с мутной синей жидкостью, налила напиток себе и откинулась в кресле. Она пристально посмотрела на Иоло и усмехнулась.
– Итак, как я уже сказала, ты умер. Вообще это не то чтобы плохо, ты нам очень нужен.
– В смысле «нужен»? Так это вы пытались меня убить? – Иоло невольно вспомнил перестрелку при знакомстве с Валентином.
– Ого, ты помнишь жизнь! Это очень большая редкость. Тогда давай начну сначала. Видишь ли, ты – Хронос. У вас на Земле кто-то когда-то считал его богом времени. Вообще многие мои знакомые перекочевали в ваши и не только ваши веры. Самое любопытное в тебе то, что ты умеешь управлять временем при полном его отсутствии.
– Как это – отсутствии? – Иоло наконец засунул в рот печеньку, которой теперь чуть не подавился, но быстро отхлебнул чай. Печенье по вкусу походило на овсяное, а чай имел привкус мяты.
– Понимаешь, в мире живых есть такая вещь, как время, а вот в мире мертвых она попросту отсутствует. Поэтому все, что совершается здесь, происходит не во времени, а скорее в пространстве, так как где-то создается множество вариаций развития событий. То есть сейчас появилось несколько вселенных, в которых ты и я повели себя совершенно иначе. В одной из них ты перебил меня, в другой отпил чай и от удивления выплюнул его на стол, за что стал извиняться, в третьей вскочил и сказал, что ты на такое не подписывался и начал психовать и так далее. Собственно, твоя уникальность и важность заключается в том, что ты умеешь уничтожать варианты вселенных и оставлять только те версии, которые подходят тебе. Вся кессана в том, что ты существуешь во всех этих вселенных одновременно. Именно поэтому тебе не стоит беспокоиться, что в другой вселенной ты решишь уничтожить эту, так как в этом случае это будет твое собственное решение, и более того, ты будешь знать, зачем это делаешь.
– Так, я правильно понимаю, что я умер, теперь нахожусь где-то вроде чистилища и являюсь древнегреческим богом времени? – Иоло никогда не был больше, чем сейчас, уверен в том, что видит сон.
– Думаешь, ты спишь? Закономерная идея. Скажи, а давно ли ты во сне научился распознавать вкус чая с мятой и овсяного печенья? Или чувствовать боль такой силы, как в ДиАдо? – Сатана прищурилась и посмотрела на собеседника.
– Вообще-то никогда, – он был вынужден признать, что если это и сон, то такой материальный, что даже пугающий.
– Хорошо. Тогда с твоего позволения я вернусь к рассказу о том, что ты здесь делаешь, идет? – в ее голосе явно слышались сарказм и издевка, но Иоло предпочел пропустить это мимо ушей.
– Да, конечно! Только скажите, а что такое кистана?
– Кессана. Это непереводимый лаунейский сленг, ближе всего, пожалуй, слово «херня». Язык у нас тут общий, его знание зашито в оболочку, которую ты получил в ДиАдо, это техники постарались. Но вот сленг перевести не удалось, как и добавить в словарь, поэтому ты частенько будешь встречать родные выражения из сотен вселенных.
Иоло кивнул с важным видом, как будто узнал какую-то великую истину.
– Есть древняя легенда, согласно которой в Элонию придут четыре вестника, – продолжала Сатана. – Что будет потом и зачем они придут – непонятно. Как обычно бывает с полузабытыми легендами, момент наступления срока благополучно прозевали. Кто-то охотится за вестниками и делает все, чтобы они не попали в мир мертвых и не увидели врат. Из четверых тут появился только ты, еще за одним идет охота. Где два других – пока не известно. За тобой тоже охотились, поэтому мне пришлось тебя вытащить в мир мертвых.
– В смысле «вам пришлось вытащить»? – Иоло снова округлил глаза.
– Видишь ли, охотники изобрели устройство, которое не дает вестнику возможности попасть в мир мертвых. Похоже, оно уничтожает душу. При этом врата видны только сильным душам, они никогда не покажутся самоубийцам или тем, кто непосредственно перед смертью испытал сильный страх. Мы не могли рисковать и убить тебя просто, например, из оружия. Поэтому мне пришлось вмешаться и свести судорогой ноги водителя мусоровоза, а водителю твоей скорой отвести взгляд. Мы так никогда не делаем, но тут случай исключительный, – Сатана сделала большой глоток из своего стакана и расплылась в блаженной улыбке. – Но это не имеет значения, ведь ты тут.
