– Этот, со сборкой, может быть шпионом ваших врагов. Тех, кто послал Мглу. То есть тех, кто не хочет, чтобы девчонка доставила свой клубень к Грязевому озеру. А нас двоих она подцепила уже потом и в таких обстоятельствах… Вряд ли мы тоже шпионы, слишком случайно тогда все произошло, по ее словам.
– Но ты не помнишь, как это произошло? – уточнил он.
– Нет. Она сказала: встретила в Лиманске, перед самым выбросом, мы пришли туда, потому что услышали сигнал SOS, хотя позже выяснилось, что его подают лешие, обосновавшаяся там группировка, приманивают таким способом людей. Ладно, а почему ты именно мне это рассказываешь, а не Алексу?
Он пожал плечами.
– Ты выглядишь умнее.
Болотник приподнялся на цыпочках и протянул руку с ножом к лозе, вьющейся вокруг длинной ветки. Ростом он был ниже меня – я схватил конец ветки и нагнул, чтобы он мог дотянуться.
– Но для чего нужен этот шпион? – произнес я. – Если бы ночью он перерезал остальным глотки и забрал клубень или как-то попытался задержать отряд… Но он же никак не проявляется, только через излучение своей сборки.
– Не знаю. Может, она служит для связи? Через нее шпион докладывает, что происходит и где мы.
Я покачал головой.
– Как? Бормочет в нее, как в переговорное устройство?
– А может, она – как маячок для Мглы, которая всегда знает, где отряд. Ладно, ты услышал все, что я хотел сказать. Надо найти еще две лозы и четыре большие шишки.
– Мы были знакомы раньше, Болотник? – неожиданно для самого себя спросил я.
Он наклонился, выискивая шишки в высокой траве.
– Слышишь? Меня чуть в дрожь не бросает каждый раз, как я смотрю на тебя.
Он молчал.
– Эй! – позвал я. – Ты знал меня раньше, да?
Обернувшись, он внимательно поглядел на меня. На лице его мелькнуло какое-то выражение, слишком быстро, чтобы я мог понять, что оно значит.
– Нет. Никогда тебя не видел, Марат.
– Точно? Тогда почему ты так смотришь? Но он лишь молча отвернулся.
Когда мы вернулись, за оврагом горел костер. Хохолок выпотрошил и освежевал зайцев, одну темную от крови тушку насадил на палку и сунул в руки Кириллу, чтоб вращал над огнем, вторую стал раздирать на части, крикнув Нешику, чтоб притащил глины со дна оврага. Наемник принес две горсти, бросил на землю. Холок обвалял куски мяса в глине, сапогом отгреб от костра немного углей, бросил в них мясо, засыпал и подтолкнул обратно, поближе к жару.
Я присел, незаметно разглядывая их, размышляя, кто из этих людей может быть шпионом неведомого врага. Здоровяк попросту туп для таких дел. Анчар… судя по рассказам, которых я успел наслушаться от разговорчивого Нешика, да и от Кирилла, он неплохо командовал отрядом, благодаря нему они выбрались из пары переделок. Какой же в этом смысл – помогать Кате дойти до цели, одновременно шпионя против нее? Так кто тогда? Говорливый глуповатый Нешик? Интеллигентный Кирилл, при каждом удобном случае достающий свою головоломку? Но они – члены группы наемников, работавших совместно уже несколько лет. А что, если это синхроны? О них я ничего не знал. Слишком необычные создания… вернее – создание. А может, сам Болотник? Но тогда для чего ему рассказывать мне о сборке, спрятанной в теле одного из нас?
Ситуация была запутанная и какая-то нелепая. Мы с Алексом случайным образом присоединились к отряду, идущему куда и контролер псевдоплотей не гонял, чтобы доставить непонятный артефакт, который несет какая-то диковатая девица. Все это было несуразно, в других обстоятельствах я бы давно ушел – но у меня почти не было оружия, снаряжения, ничего не было. Правда, с этим плохо и у остальных, но когда ты без стволов и снаряги, выживать в Зоне легче группой. Так что в конце концов я решил остаться и потихоньку наблюдать за всеми членами отряда.
И – не доверять никому из них.
Хохолок сожрал половину зайца с вертела и схрумкал два больших печеных ломтя вместе с почерневшей растрескавшейся глиной, треща ею, сокрушая твердую корочку крупными белыми зубами. Остальное съели мы; жесткое заячье мясо, к тому же без соли и специй, не очень-то вкусное, но голод уже давно давал о себе знать. Не ел только Болотник. Сделав несколько глотков из фляги, он принялся мастерить ловушки. Помимо лозы и шишек мы притащили из леса четыре длинных прута, следопыт воткнул их в землю на полпути между расселиной и деревьями, к концу каждого лозой примотал по шишке.
– Э, а вон там оно что такое? – Хохолок привстал, глядя в сторону леса. – Туман там! Эй, слышьте, туман вижу!
– Это значит, Мгла ваша приближается, – сказал я. – Болотник, долго еще?
– Почти закончил.
В голове стало как-то муторно, будто через уши туда напустили угарного дыма. Заломило в затылке, тупая боль разошлась к вискам.
– Блин, хреново мне, – сказал Алекс. – А ты как, красавица?
Он заботливо приобнял побледневшую Катю за плечи, секунду она стояла, прижавшись к нему, но потом оттолкнула.
– Я нормально, – сказала рыжая сквозь зубы.
Потянув свисающую с прута лозу, Болотник отошел к оврагу, в нескольких шагах от него сел на корточки, вырвал клок травы, разгреб и вмял конец лозы в землю. Потом засыпал ямку.
