Знакомства с теми, кто изменит жизнь, всегда случаются где-то на дороге. Оно и понятно:
Когда я увидел её, она как раз впитала чужое небо; наверное, где-то над Хакасией опустел кусок около горизонта, кусок, достаточный, чтобы пошить выцветшее джинсовое платье. Мы познакомились ещё до того, как она меня увидела; я шёл за ней, и её невероятные ноги, обутые в такие же выцветшие, как и платье, но красные лодочки не отпускали моего взгляда. Я был околдован, и шёл за ней, как лемминг. Юбка, оканчивающаяся на середине бёдер, требовала ответа на вопрос: что же там, выше; а светлые короткие волосы так и кричали: посмотри с другой стороны, посмотри ей в лицо.
Она остановилась. Просто так, посреди улицы. Мне стало грустно, потому что я решил, что здесь мы разойдёмся. Зачем она остановилась? — думал я. Она не делала ничего; она не доставала сигарет, не звонила по телефону. Она просто застыла, будто хотела, чтобы я её обогнал. Её спина выражала отчуждённость и пустоту, и я готов был поклясться, что обращены эмоции именно ко мне. Как будто не было никого больше на улице. (Кстати, никого и не было. Несмотря на раннее время — я шёл на работу, опаздывая примерно на полчаса — все куда-то делись; обычные унылые цепочки людей рассосались, и шли мы вдвоём, как водитель и прицеп: я — проведший бессонную ночь над тщетными расчётами, и она — осколок хакасского неба.)
Она остановилась. Мне пришлось немного изменить маршрут (будь я чуть ближе, я бы, возможно, врезался в неё, и тут бы потребовались подушки безопасности, — подумал я); поравнявшись с ней, я посмотрел на её профиль. Она повернулась ко мне и мы встретились глазами. Она дала мне
Вот и всё. Дальше я шёл на работу, и всё время думал о ногах. О юбке, о волосах и лице, которое было обращено ко мне настолько значимо, насколько лицо вообще может. Мне неприятно казалось, что была в её лице какая-то обречённость. Я шёл на работу, и каждый шаг угрожающе раздражал меня, я думал, что можно было позвонить в контору и сказаться больным, надо было взять её за руку и повезти к себе домой, и разгадать тайну юбки. Я злился и укорял себя, и ругался вполголоса. Мне хотелось остановиться, но у меня как будто отказали тормоза. Но всё же обернулся, и увидел, что она идёт за мной, как пять минут до этого шёл я. Она улыбнулась, и я сумел остановиться. Подошёл к ней и пальцами коснулся её лица.
Я почувствовал, как мне передалось тепло. Оно пошло по руке, а потом остановилось в районе ключицы, ударив по дороге пульсирующей болью в плечо. «Ты хочешь взять меня за руку?» — спросила она. «Ты читаешь мысли, — ответил я. — Это всё, о чём я мечтаю всю жизнь». «Но ты ведь не знал меня ещё пять минут назад», — усмехнулся её рот. «Знал всегда, — уверенно опроверг я. — Я всегда тебя знал». Я позвонил в контору. Сказал, что у меня мигрень, и что я ближе к вечеру поработаю из дома. Контора не имела возражений.
С того дня Саша приходила ко мне каждый вечер. Она любила сидеть и смотреть, как я работаю. Она сидела рядом, изучала светло-серые строки кода на чёрном фоне. Мы почти не разговаривали, и она очень часто держала руку на моём плече, нежно поглаживая. Временами от руки шло всё то же тепло, проникавшее внутрь моего тела и остававшееся там. Мне казалось, что она постепенно перетекает в меня. Этот образ доставлял мне какое-то непонятное наслаждение.
Мы спали обнявшись, голые, но никогда не занимались любовью. Однажды она спросила, почему я не хочу в неё войти. Я не смог ответить сразу. Я не знал, почему я не хочу; нет, это неправда. «Это не так, — сказал я ей тогда. — Я очень хочу тебя. Но меня что-то удерживает». Вот это уже было правдой. Здесь не было ничего романтического или заумного; какая-то сила не позволяла мне. И я не мог этого объяснить. Мне казалось, что если я окажусь в ней, произойдёт какая-то беда.
Через месяц наших постоянных встреч я заметил, что она стала тоньше. Но не так, как когда люди худеют. Не оставляло ощущение, что она тает. Но меня это не беспокоило: когда она была рядом, я чувствовал её тепло, которое постоянно перетекало в меня. Всё остальное время я ждал нашей встречи и меня дурманили мысли о ней.
