Поначалу была мысль попробовать передать предупреждение Путилину. Но я её отмел. Разыскивать сыщика через контору обер-полицмейстера сейчас бесполезно. Скорее всего, он на территории университета. Пробиться напрямую к нему? Придётся отвечать на массу неудобных вопросов. О своём чудесном исцелении. О том, откуда я узнал новые подробности про албыс. О том, почему я вообще так беспокоюсь за некую Варвару Колыванову. Чёрт побери, да я и так перед Путилиным слишком уж засветился!
Нет, действовать придётся самим, скрытно и как можно быстрее. Вот вытащим Варю в безопасное место — тогда и подумаем, как помочь Путилину устранить эту неуловимую таёжную ведьму.
Вот только с Полиньяком что делать? Оставаться дома он ни в какую не согласился. По дороге я попытался уговорить его на отвлекающий манёвр.
— Прикинешься, что заблудился. Попросишься обратно в общагу. Какой-нибудь скандальчик устроишь, шумиху, чтобы побольше охранников на себя оттянуть. А мы пока проскользнём к общежитию.
— Мне не нравится эта затея, Богдан. Не будь ты моим другом, я бы решил, что ты просто хочешь от меня избавиться, чтобы под ногами не мешался.
Демьян возмущённо фыркнул и открыл было рот, явно намереваясь сказать, что вообще-то так и есть. Но я вовремя его одёрнул.
— Я просто за тебя беспокоюсь, Жак. Там может быть опасно. Нам Варвару надо вытащить. А тут ещё и за тобой придётся приглядывать.
— Не надо за мной приглядывать! Я не ребёнок! И вообще — я ведь вам нужен! Я же был там. Знаю, где находится комната Вари. Знаю, обходной путь, чтобы пройти туда незаметно…
— Так просто расскажи, мы найдём.
— На словах это… В общем, так не объяснить, нужно показывать.
Ага, как же! Вот ведь хитрющий тип.
— Ладно, давайте-ка остановимся, сверимся с картой. Кажется, дальше уже соваться не стоит.
Мы шли вдоль высокого кованого забора, ограждающего территорию Академического парка. Эта часть улицы была безлюдна — освещённая фонарями мостовая была чуть поодаль, там проезжали редкие коляски извозчиков или автомобили. Пешеходов было и того меньше. Оно и понятно — на дворе уже давно за полночь.
Развернув лист с планом, мы с Демьяном прикинули, где мы сейчас находимся. Жак тоже пытался что-то разглядеть, но безуспешно. С его обычным человеческим зрением он сейчас вообще был как полуслепой — шагал за нами, как привязанный, то и дело спотыкаясь и умоляя не торопиться.
— Да, если зайдем здесь — то можно будет обойти вот здесь и окажемся у женской общаги, к западу от неё.
— Крюк же изрядный выйдет? — с сомнением поскрёб бороду Демьян. — Почему бы здесь не срезать?
— Это ботсад, где Вяземскую нашли. Наверняка там в округе сейчас больше всего наблюдателей. Лучше уж обойдём от греха подальше. Что, прямо здесь перелезем?
Я окинул взглядом забор. Секции из решеток с толстыми вертикальными прутьями, листовидные пики поверху, кирпичные столбы, тоже с острыми штырями поверху. Пока я примерялся, как это препятствие перелезть, Демьян, взяв короткий разбег, оттолкнулся от земли, потом от столба, потом от верхней кромки забора. Не успел я и опомниться, как он уже был на другой стороне.
Впрочем, я и сам тут же повторил его трюк, но действовал медленнее и аккуратнее, опасаясь зацепиться за пики наверху. Полиньяк, оставшийся за забором, растерянно окликнул нас:
— Эй! А как же я?
— Может, оставим его снаружи, от греха подальше? — проворчал Демьян. — Ведь правда же, без него быстрее обернёмся…
Я вздохнул, действительно задумавшись об этом на секунду. Но всё же решил, что Полиньяк прав — без него мы можем заплутать в окрестностях общаги.
— Надо бы ему как-то помочь…
Велесов, поворчав немного, всё же согласился. Подошёл к забору и, ухватившись за два соседних прута, потянул в стороны, тихо зарычав от натуги. Прутья подались, под изумлённым взглядом Полиньяка расходясь в стороны.
— Давай, пробуй. Ты вроде тощий, пролезешь.
На француза образовавшегося лаза и правда хватило с избытком. Протиснувшись между прутьями, он ненадолго задержался, сам пробуя их на прочность. Попыхтел, пытаясь согнуть один из них, но быстро сдался.
— Oh mon Dieu, ну и силища… Эй! Подождите меня, не так быстро! Тут слишком темно…
Шурша палой листвой, он бросился за нами. Споткнулся о торчащий из земли корень и едва не упал — я вовремя успел ухватить его за плечо.
— А ты давай потише… — проворчал Велесов, искоса зыркнув на него зелёными глазищами, блеснувшими в полутьме, как у огромного кота.
Жак громко сглотнул и закивал головой, что-то неразборчиво бормоча на французском.
Эта часть парка, особенно вдоль забора, и так-то была довольно запущена, а в темноте и вовсе превратилась в непролазные дебри. Если бы не Демьян, я бы вряд ли преодолел эту полосу препятствий, даже обладая зрением хищника. Он вёл нас, пробивая дорогу, как ледокол. При этом, несмотря на свои внушительные размеры, он умудрялся двигаться почти бесшумно — под ним ни ветка не хрустнет, ни листва не зашелестит. Зато мы поначалу пёрли через кусты, как пьяные лоси, особенно Полиньяк, которому приходилось передвигаться фактически вслепую.
