Велесов неопределённо пожал плечами. Развернулся, втягивая ноздрями воздух. Я тоже принюхивался вместе с ним, но это мне мало что дало. Аспектом Зверя ещё нужно уметь пользоваться. Обострённый нюх обрушивал на меня такой ядрёный коктейль запахов, что вычленить в нём какие-то конкретные было делом, требующим серьёзной практики.
— Пахнет… смертью, — глухо проворчал вампир. — И кровью.
— Надо проверить.
— Предлагаете пойти прямо туда? — испуганно зашептал Полиньяк. — Но это же всё равно, что совать голову в пасть аллигатору.
— Поэтому ты посидишь тут, — скомандовал я. — И постарайся не шуметь. Мы быстро.
Быстро не получилось — мы осторожничали, тщательно обходя освещенные участки и стараясь держаться в тени, часто останавливались, прислушиваясь. Со всех сторон, в том числе и из здания общежития, то и дело доносилась какая-то приглушённая возня, но источник звуков не получалось сходу определить. Часто казалось, что кто-то шуршит совсем рядом, а на деле до источника было метров тридцать. Это для обычных человеческих ушей парк сейчас был тих и безлюден. Обострённый же Аспектом Зверя слух играл со мной злую шутку.
Велесов, в отличие от меня, двигался спокойно, без суеты.
— Проверь окно, я со стороны дверей зайду, — шепнул он.
Мы разделились. Подобравшись к светящемуся прямоугольнику окна я осторожно заглянул внутрь. Сердце колотилось так, что я всерьёз опасался, не услышит ли кто.
Шторы в комнате были задёрнуты неплотно, в щель между ними, прикрытую кружевным тюлем, можно было разглядеть комнату. Весьма скромную, надо сказать. Темные выцветшие обои на стенах, обшарпанная недорогая мебель, зеркало-трюмо в углу. Кресло-качалка с высокой спинкой, рядом круглый чайный столик с неубранной посудой. В воздухе я увидел знакомые тёмные полоски изменённой эдры — тёмно-фиолетовой, похожей на струйки дыма или тумана.
Я невольно дёрнулся, отстраняясь от окна — на пороге комнаты неожиданно возник Велесов. Остановился, спокойно окидывая взглядом обстановку. Прошёл к окну и открыл его изнутри. Я одним движением взмахнул на подоконник.
— Никого нет? — уточнил я. — Что ж тогда свет горит?
Впрочем, приглядевшись, я и сам понял ответ. Освещалась квартирка комендантши исключительно дешёвыми эмберитовыми светильниками. Днём их кристаллы обычно оставляют открытыми, чтобы они напитывались светом. Но «выключить» их на ночь нельзя, поэтому в конструкциях таких ламп предусмотрены плотные непрозрачные чехлы или шторки. Стало быть, после наступления темноты их никто не трогал…
Обыск не занял много времени. Проверили смежные комнаты — спальню с узкой панцирной кроватью и здоровенным иконостасом в углу, каморку со всяким хламом, крошечную кухню, половину которой занимала печка. А потом Демьян распахнул двери здоровенного платяного шкафа, стоявшего в основной комнате.
Уф… Трупов за последнее время я повидал немало, но привыкнуть к этому, наверное, невозможно. Этот, по крайней мере, не так обезображен — тварь, похоже, просто вонзила бедняжке когти в грудь. На серой глухой блузке с кружевным воротником виднелось несколько отверстий. Гретта и при жизни, похоже, была не очень приятной — худая остроносая старуха с собранными в пучок серыми волосами и морщинистой шеей. Но сейчас, затолканная в этот шкаф, как сломанная кукла, она выглядела особенно отталкивающе и жалко.
— Ну, что ж… — тихо сказал Демьян. — Вы почти угадали.
— Что значит «почти»?
Он прикоснулся к шее жертвы, к изгвазданной одежде, растёр каплю крови подушечками пальцев.
— Совсем недавно она была жива. Даже кровь не свернулась ещё.
У меня по хребту пробежали мурашки, и я раздражённо, как рассерженный пёс, передёрнул плечами.
Вот зар-раза! Выходит, албыс не скрывалась под личиной Гретты? Мы ошиблись! И как теперь искать эту тварь? Других-то зацепок нет. Она может скрываться, где угодно, ещё и под чужой личиной…
И тут холодок побежал у меня уже по всей спине. А зачем она убила Гретту? Чем ей старуха могла помешать?
Вывод у меня напрашивался только один. Тварь снова вышла на охоту! И студентки Горного и Медицинского и правда в опасности.
Будто подтверждая мою мысль, снаружи вдруг донёсся испуганный вопль Полиньяка.
Я выпрыгнул прямо в окно — некогда уже было осторожничать. По глазам вдруг резанула вспышка света — такая яркая и неожиданная, что я не успел прикрыться.
— Стоять!
За слепящим пятном фонаря маячил темный невнятный силуэт, но чуть в стороне, у самой стены здания, я разглядел вооруженного человека в полицейской форме. Тот тоже был с фонарём в свободной руке, но светил в другую сторону.
— Мсье, это ошибка! — выкрикнул Полиньяк, отвлекая на себя внимание. — Мы студенты! Мы просто…
Луч фонаря метнулся на его голос, выхватывая взъерошенного француза из темноты. Я, воспользовавшись этим, рванул в сторону, скрываясь в кустах.
— Стой, кому говорю! — запоздало выкрикнул полицейский.
Грохнул выстрел, следом за ним ещё один. Я, вжав голову в плечи, запетлял зигзагами, скрываясь глубже в кустах. Стреляли, скорее всего, в воздух, но мало ли…
