Все они оказались здесь по разным причинам, и способы выживания избрали разные. Но всё же у них есть нечто общее — они борются с Оком Зимы. Хранят в себе тепло, пытаются остаться людьми. Но Стылые… Это те, кто решил, что в борьбе этой нет смысла, и проще впустить холод в себя, стать с ним единым целым. Полутрупом, осквернённым тёмными ритуалами, с кристаллом Чёрной слезы в сердце, вязкой холодной жижей вместо крови и набором примитивных инстинктов вместо разума.
Впрочем, для безмозглых созданий Стылые часто действуют слишком уж толково, так что, скорее всего, они лишь инструмент в руках кукловодов, предпочитающих держаться в тени. Но самое поганое, что их судьбу может повторить каждый, угодивший им в лапы — живым или мёртвым. Говорят, главное, чтобы сердце и мозг остались неповреждёнными.
Поэтому те, кто оказывается перед лицом неизбежной гибели в мерзлоте, предпочитает, чтобы в решающий момент всегда можно было самому сделать выбор. И для этого в особом мешочке на шее носит особый патрон. Последний. Неразменный.
Аскольд выстрелил снова. Револьвер у него мощный, под винтовочный патрон, так что при удачном попадании в сустав способен отстрелить конечность. Ещё один стылый рухнул на четвереньки — без вскрика, без эмоций, будто подрубленное дерево. Но упрямо пополз дальше уже на трёх лапах.
Вот только убыль эта нисколько не радовала. Демьян знал — боеприпасы у Аскольда на исходе. И даже если брать по максимуму — ещё четыре пули в барабане, ещё четыре удачных выстрела… Всё равно добрая половина стылых всё ещё будет на ногах.
Пора принимать бой.
Демьян остановился и сбросил с плеча опостылевшую лямку. Не оборачиваясь, сгорбился, тяжело дыша и распаляя внутреннего волка.
— Дальше один, князь! — глухо прорычал он в ответ на взгляд Аскольда.
— Не дури! Ещё немного! Осталось только за те валуны завернуть…
— Вот и беги! Я их задержу…
Он заткнул рукавицы за пояс, и освободившиеся ладони на глазах раздавались вширь, обрастая шерстью. Из пальцев полезли длинные чёрные когти. Аскольд, выругавшись, убрал револьвер и рванул из лямки на поясе топор.
Спорить дальше они не стали — знали, что оба упрямы, как сцепившиеся рогами бараны. И лучше уж направить остатки сил в нужное русло.
Демьян стиснул зубы. Тот редкий случай, когда боевая форма придаёт сил, но не храбрости. Стылые вызывают необъяснимый инстинктивный ужас, который в форме Зверя становится даже сильнее. От одной мысли о том, что придётся касаться этих чуждых, отталкивающих тварей с чёрной жижей вместо крови, шерсть на загривке встаёт дыбом, и хочется скулить, как побитому псу. Это не добыча. Это не враг. Это воплощение самой смерти.
Он зарычал в полный голос и первым бросился на противников, огибая нарты слева. Аскольд присоединился к нему, прикрывая спину.
Стылые одеты в грубые доспехи из необработанных шкур и вооружены примитивным оружием из дерева, кости и камня. Но недооценивать их не стоит. Они не чувствуют боли и страха, не знают сомнений и усталости. А ещё — любой из них сильнее обычного человека. И гораздо, гораздо живучей. Они будут биться до последнего, даже если на месте рук и ног останутся жалкие обрубки.
Демьян рванул вперёд, отвлекая всю толпу на себя. Аскольд, конечно, нефилим, и не робкого десятка. Но Дар его — не боевой. Зато очень пригодится позже, когда нужно будет латать раны.
Стылые, когда чуют близкую добычу, становятся куда шустрее — будто встряхиваются, сбрасывая оцепенение, и только на время схватки оживают по-настоящему. Даже рожи их, похожие на безжизненные восковые маски, становятся более осмысленными. Звуков, правда, по-прежнему не издают, но это объясняется просто — они не дышат.
Демьян отбил древко копья, рванул стылого когтями, метя по сухожилиям на внутренней стороне запястья. Тут же, отпрыгнув, переключился на следующего, располосовав ему рожу и ослепив на один глаз. Длинный прыжок, переход на четыре лапы и, стелясь по самой земле — проход в ноги к третьему, чтобы вломить по уже раненому колену.
Удар — отскок, удар — отскок, старясь растягивать противников, не давать им окружить себя. Сложнее всего — сдерживаться, сохранять голову холодной. Драка с мертвецами — это всегда точный расчёт. Бесполезно бить их просто так — нужно калечить, обездвиживать. И не давать сблизиться, схватить тебя, потому что хватка у них мёртвая, и вырваться нереально.
Убить кого-то из них… Нет, можно даже не надеяться, если под рукой нет огня или хотя бы острого клинка, которым можно начисто отсечь башку или разделить тело на мелкие части. Правда, плоть у стылых твёрдая, как дерево, так что провернуть такое непросто.
Приходилось бешено скакать из стороны в сторону в рваном, непредсказуемом ритме. Перепрыгнув через укрытые плотной рогожей тюки, Демьян выхватил из креплений в передней части нарт колун на длинной рукояти. Размахнулся, удачно вмазав одному из стылых прямо в лоб. Крутанулся в обратную сторону, подрубая другому ноги. Бить старался обухом, чтобы лезвие не завязло в вязкой плоти.
